Научу писать хиты

Для того чтобы легко ориентироваться в накопленном материале, я бы посоветовал завести простую или электронную записную книжку, куда можно было бы заносить понравившиеся слова и выражения. Но их нужно обязательно классифицировать и как бы «расставлять по полочкам», чтобы потом легко было найти и использовать. Это не так просто, как вам кажется, поэтому в некоторых профессиональных вузах существует целая дисциплина – библиография, которая учит архивированию и вообще порядку в записях и знаниях. Так что собирайте, копите, складывайте где-нибудь интересные слова и выражения – рано или поздно пригодится.

Чтобы настроить мозги на творческий лад, я бы рекомендовал полистать перед работой кого-нибудь из классиков, работавших в сходном жанре: если собираетесь писать «социалку», то проштудируйте Высоцкого или Галича; если хотите создать что-то современное, то подойдут стихи Рейна, Кублановского или того же Бродского; если настроились на словотворчество, то я бы посоветовал обратить внимание на Кирсанова или Хлебникова. Ну, а Пушкина, Лермонтова, Пастернака, Цветаеву и вообще всех остальных прекрасных поэтов неплохо было бы сделать вашей настольной литературой. Это и есть то, что я называю, собственно, «расчиткой».

А на украинской сцене с успехом выступают и даже являются звездами первой величины «Потап и Настя». Когда Потапа и Настю я увидел впервые, причем на российском песенном конкурсе, я не мог побороть невольного раздражения – ну зачем этот здоровенный малый постоянно выкрикивает что-то во время пения девушки, которой от волнения и без того достаточно неуютно на сцене? Как же я был удивлен, когда «мэтр из мэтров» Иосиф Давыдович Кобзон вручил им весьма внушительную премию за первое место! Видимо, наше преклонение перед «Западом», пусть даже и в украинской упаковке, не имеет границ…

Несмотря на чужие корни, идеи панка живучи и периодически прорастают черными ростками в нашей молодежной среде.
Тексты просты и незатейливы: «Все плохо. Все сволочи. Всюду паршиво. Надо эту дребедень расхреначить к такой-то матери, и наступит царство панка, свободное от разного дерьма! Кто этого не понимает, тот кретин, кто понимает – тоже кретин, потому что все без исключения – кретины! Я – первый! Но остальные просто кретины, а я знаю кое-что о царстве грядущего панка, которое скоро наступит, потому что этот мир прогнил до основания и однажды развалится ко всем чертям! Если вы со мной не согласны, посмотрите вокруг и увидите, что все плохо, все сволочи и всюду паршиво! Надо эту дребедень расхреначить к такой-то матери!..» – И по кругу, истерично, на грани исступления.

Конечно, какие-то российские музыканты считают себя рокерами и сейчас. На сцене они все так же выпячивают нижнюю губу, трясут поредевшими шевелюрами и показывают «козу», но к року я бы их не относил, ведь они научились обходиться вообще без протестного начала (нельзя же назвать протестом слова кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно», – а столь же «остро» звучат их призывы). В большинстве своем они истерично набрасывают пафосные, ничего толком не обозначающие и ни к чему не обязывающие образы-лозунги один на другой, только рокерского в этих ребятах – всего лишь наколотый на заднице дракон. Я бы сравнил их с кучкой подвыпивших революционеров, размахивающих майками на бутафорских баррикадах и точно знающих, что никуда не поедет и никогда не выстрелит стоящий напротив облезлый фанерный танк. По сравнению с ними Александр Галич со своей негромкой «семистрункой» во много раз более рокер, ведь он пел песни, за которые могли «посадить», выслать из страны и даже убить (в 1974-м высылали, а в 1977-м убивали).

Со временем протестное начало сошло на нет: вьетнамская война закончилась, черных уравняли в правах с белыми, феминисткам разрешили делать абсолютно все, что им заблагорассудится – ходить в штанах и без штанов, осваивать типично мужские профессии, накачивать мускулы, грациозно лупить друг дружку по носу на ринге и даже толкать неподъемную штангу. А что же хиппи? Некоторые разбрелись по миру и осели в общинах, в частности на индийском Гоа, некоторые вернулись домой к обычной жизни. Рок-кумиры заработали много денег и превратились в респектабельных «богатеньких Буратин», конечно, только те из них, кто выжил в сражении с безумным образом жизни. А те, кто не выжил, ушли молодыми в свою нирвану и, может быть, смотрят на нас оттуда замутненным взглядом.

Продолжим разговор о роке. Пиком движения официально признается рок-фестиваль в американском городе Вудстоке в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. На огромном поле собралась многотысячная толпа, которая не столько слушала своих кумиров (звук был слабоват, и не было огромных экранов, позволяющих издалека увидеть артиста), сколько упивалась свободой и вседозволенностью, предаваясь пороку в прямом и переносном смысле. Многие любители музыки и сегодня благоговейно закатывают глаза, рассказывая о том форуме. Но я однажды внимательно прослушал двойную пластинку, изданную по следам фестиваля, и был разочарован качеством сценической работы большинства исполнителей, хотя все записи прошли студийное редактирование. Представляю себе, как невразумительно это звучало «вживую».