У жизни вообще сюжетов раз-два и обчёлся, по большому счёту, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

Бабья доля во все времена горше полыни - терпи, принимай и молчи.

Мисак-джан, это супруг Асмик. Зовут его не по-нашему, но тоже красиво – Марк. Как Энгелса.

Если встать на самом краю ущелья и раскинуть в стороны руки, можно почувствовать, как струится сквозь тебя свет: солнце, огромное, огненно-шершавое, висит над головой, словно перезрелый персик, – на ладони не покатать, шкурка вмиг слезает от прикосновения.

Днем неожиданно пойдет дождь – робкий, апрельский. Выйти во двор – и, запрокинув голову, наблюдать, как струится сквозь солнечный свет ласковая небесная вода. Дышать – и не надышаться. Потом, спустя много лет, вспоминая тот день, повторять про себя бессмертное «глаза у рыб полны слезами». Глаза. У рыб. Полны. Слезами.

– Вы юрист?
– Вообще-то я архитектор. Но иногда убиваю время чтением Гражданского кодекса. Ничо так вставляет.
– А почему не по профессии работаете? 
– Ищу себя.

Было четыре утра, замотанная в зимний кокон деревня безмятежно спала, молчали дворовые псы, снег падал так, словно благословлял – пушистой живой стеной, каждая снежинка – дыхание неба.

...какой спрос от вусмерть влюбленного обманутого мужчины, он или страдает на износ, или сходит с ума..

...день был жарким, но не знойным, тополя облетали пухом, от жужжания пчел кружилась голова – рядом была пасека, крашенные голубой краской пчелиные домики выглядывали из-за рослой осоки, стебли которой, высохнув в жару, издавали на ветру назойливое колючее шуршанье...

...она просто рассказывает, положив руку мне на колено, и от этой руки столько тепла, что можно жить бесконечно;

Я люблю наблюдать, как она возится с хлебом: движения ее несуетливы и наполнены смыслом, иногда мне кажется, что она разговаривает с тестом своими смуглыми натруженными руками и оно ей отвечает. Я могу часами любоваться тем, как она просеивает муку, добавляет в нее воды и полгорсти закваски, как тщательно месит, как чертит ребром ладони и костяшками пальцев на лепешках борозды, а в центре каждого каравая проделывает дырочку величиной с райское яблочко – через эту дырочку я иногда наблюдаю мир...

Любовь - самое беспомощно из всех чувств, потому что не умеет за себя постоять...

Ноги у меня такие, что без слез не взглянешь, когда бог раздавал женщинам изящество,я по своему обыкновению отвлеклась на какую-то ерунду,потому получила в пользование огромное бесформенное тело и косолапые ступни.

"Все эти кризисы среднего возраста - не что иное, как приступы паники. И случаются они не потому, что ты взрослеешь. А потому, что начинаешь осознавать свою смертность".

"...нет для человека пытки страшней, чем презрение собственного ребёнка".

В минуты гнева в нём просыпался бывший танкист, требовал от меня невозможных вещей - например, тормозить задней ногой. Я старательно искала в себе задние ноги. Не найдя, искренне расстраивалась.

Я пожала плечами и выдвинулась в свое привычное стойло. Тоже мне наказание - постоять пять минут в углу! Я, может, ас по стоянию в углу, мне, может, не сложно там и час простоять, и даже два! Я уже постоянный клиент углов, у меня там скидки, и вообще! У меня даже нос принял форму угла - чтобы можно было, воткнувшись туда лицом, комфортно проводить свой бесхитростный, но вполне достойный досуг!

Знаешь, как осень приходит в горы? Молчанием. Просыпаешься в самую рань – а кругом такая тишина, словно отключили звук. Только ветер шумит в остывшей печной трубе. Лежишь с закрытыми глазами, зарывшись носом в кусачее шерстяное одеяло, и слушаешь молчание гор.