Time and Again

Он слишком любит свою планету, сильнее, может быть, чем те люди, которым не довелось, как ему, соприкоснуться с далёкими загадочными мирами. Человек, говорил он себе, должен быть к чему-то привязан, должен быть верен чему-то, должен себя с чём-то отождествлять. Галактика слишком велика, чтобы остаться с ней один на один, без опоры и поддержки.

Он никак не мог решить для себя, насколько это важно - оставаться жителем Земли со всеми его мыслями и чувствами, оставаться частичкой человечества. Может быть, это и ни к чему. Может быть, он ведёт себя слишком провинциально, цепляясь так долго за старую родную планету, - ведь ему открыта вся Галактика. Не исключено, что из-за этого провинциализма он даже что-то теряет.

Однако даже индейский язык жестов можно сравнить в лучшем случае с костылём, помогающим человеку идти, когда он не в состоянии бежать. А галактический - это такой язык, который годится для любых средств и методов самовыражения. Он развивался не одно тысячелетие, с участием многих рас разумных существ, и за столь долгое время язык усовершенствовали, утрясли, отшлифовали до такой степени, что теперь он стал вполне самостоятельным средством общения.

Душевная боль не оставляла его и только усиливалась - боль, вызванная стремлением поведать человечеству всё то, что он узнал. Не только передать какие-то конкретные технические сведения - хотя что-то Земле обязательно пригодилось бы, - но, самое главное, рассказать о том, что во Вселенной есть разум, что человек не одинок, что, избрав верный путь, он уже никогда не будет одинок.

"Я твоя судьба, - сказал внутренний собеседник. - Я был с тобой, когда ты начал жить, и я останусь с тобой до конца твоих дней. Я не управляю тобой и не принуждаю тебя, но стараюсь направить тебя, хотя ты этого и не знаешь".

Жизнь была страшна своей обнаженной реальностью, и одно напоминание о том, что нужно вставать и рождаться заново, — противно.

Внизу текла река, но реке было все равно. Ей безразлично, что происходит в мире. Она примет и бивень мастодонта, и череп саблезубого тигра, и скелет человека, и мертвое, пропитавшееся водой дерево, и камень, и винтовку – примет, занесет илом или песком, спрячет и потечет дальше.