Почтамт. Женщины. Макулатура

Я показал ей бумаги.
– Прости меня, Хэнк.
– Всё в порядке. Надо было просто мне сказать. Я бы согласился. Мы бы просто пару раз потрахались и посмеялись, повеселились бы, в общем. Я такого не понимаю. А ты всю дорогу знала. Будь я проклят, если я понимаю баб.
– Слушай, я подала на развод, когда мы с тобой поссорились. Я подумала, что если буду ждать, пока не остыну, то никогда этого не сделаю.
– Ладно, крошка, честная женщина достойна восхищения. Это Лиловая Булавка?
– Лиловая Булавка, – ответила она.
Я рассмеялся. Довольно печальным смехом, надо признать. Но он прозвучал.
– Догадаться нетрудно. Однако у тебя с ним будут хлопоты. Я желаю тебе удачи, бэби. Знаешь, я многое в тебе любил, не только твои деньги.
Она заплакала в подушку, лёжа на животе, вся сотрясаясь. Просто девочка из маленького городка, избалованная и замороченная. Вот она трясётся, плачет, ничего в этом фальшивого. Ужасно.
Одеяла сползли и упали на пол, и я смотрел на её белую спину, лопатки торчали, как будто хотели вырасти в крылья, протыкали изнутри кожу. Маленькие лопаточки. Она была беспомощна.
Я забрался в постель, погладил её по спине, ласкал её, ласкал, успокоил – и тут она разрыдалась снова:
– О, Хэнк, я люблю тебя, люблю тебя, мне так жаль, прости меня, прости меня, прости!
В самом деле на дыбу вздёрнули.
Через некоторое время я начал чувствовать себя так, как будто это я с ней развожусь.

Приняв у нас присягу, он сказал:
– Так, ладно, вы получили хорошую работу. Держите рыльце чистым, и уверенность до конца жизни вам обеспечена.
Уверенность? Такая уверенность только при пожизненном бывает: три квадрата, за квартиру платить не нужно, ни удобств, ни подоходного налога, ни алиментов.
Ни подати за номер на машину. Ни штрафов на дороге. Ни вождения в нетрезвом виде. Ни проигрышей на скачках. Бесплатное медицинское обслуживание. Товарищи со сходными интересами. Церковь. Глазок. Бесплатные похороны.

В дверях стояли двое полицейских.

– Здрасьте, – сказал я.

– Мы по вызову о нарушении тишины и порядка.

– Это просто небольшой семейный спор, – сказал я.

– Подробности нам тоже сообщили, – сказал фараон, стоявший ко мне поближе. – Там было две женщины.

– Обычно так и бывает, – ответил я.

– Хорошо, – сказал первый. – Я только хочу задать вам один вопрос.

– Ну.

– Какую из них вы хотите?

– Я возьму вот эту. – Я показал на Лидию в кресле, всю обоссанную.

– Хорошо, сэр, вы уверены?

– Уверен.

Полицейские ушли, и я остался с Лидией снова.