Звезда и смерть Хоакина Мурьеты, чилийского разбойника, подло убитого в Калифорнии 23 июля 1853 года

Драматическая кантата Пабло Неруды «Сияние и смерть Хоакина Мурьеты, чилийского разбойника, убитого в Калифорнии 23 июля 1853 года» в нашей стране получила известность благодаря рок-опере, написанной Алексеем Рыбниковым, перевод текста Павла Грушко. Позже, в 1983 году, Владимир Грамматиков снял полнометражный фильм «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Я была рада выпавшей возможности (благодаря группе Драматургия) прочитать пьесу самостоятельно. Начиная рассказ о своем «земляке и разбойнике славном», автор уточняет, что на сцене эта пьеса должна открываться в стиле представления в античном театре. Хор играет важную роль, он присутствует в каждой картине, являясь голосом народа. Сплоченные голоса мужчин, женщин, мальчишек-газетчиков усиливают смысл каждого события, повторяя на все лады ключевые слова. Пьеса состоит из шести картин, основной сюжет каждой из которых можно вместить в несколько предложений, остальной текст используется для усиления эмоциональности и звучания, хору это особенно удается. Хоровое исполнение дополнено сольными партиями. Не знаю, как другие читатели воспринимали текст, но у меня в голове он звучал с музыкально-экспрессивным сопровождением.

Картина первая: Отплытие из Вальпараисо. Калифорния поманила Хоакина «страстными зовами смерти и золота к черной кончине». О золоте на все голоса кричали мальчишки-газетчики, о золоте пел хор, о золоте твердили обыватели. «В Калифорнию на прииски! Корабли стоят у пристани!» Картина вторая: Плаванье и свадьба. «В плаванье этом неблизком, на паруснике маулийском к Мурьете любовь постучалась»... Любовь Хоакина к прекрасной Тересите, признания и свадьба сопровождаются противоречивым настроением множества людей, плывущих на судне. Тональность мужского и женского хора разная, мужчины мечтают о подвигах и славе, женщины предчувствуют беду. Они предвидят трагедию, они уже знают, что золото однажды превратится во врага: «что нас на чужбине закрутит, завертит. рассорит, низринет в объятия смерти...»

Трехпалый. Где золото, там и катавасия, мой сеньор. Такой уж это винегрет. И нам его придется отведать, какой он ни есть: личный вкус не имеет значения.

Картина третья: «Заваруха» «Сан-Франциско той порой с виду был — дыра дырой: только дождь и мыл песок в золотой столице...» Действие третьей картины разворачивается в таверне «Заваруха», здесь много чилийцев, мексиканцев, перуанцев и других латиноамериканцев. Кабальеро Мошенник, люди в балахонах и подпевалы запугивают старателей. Рассказываются истории об убийствах чилийцев и мексиканцев. Картина четвертая: Борзые и смерть Тересы. Мурьета трудится, не покладая рук в поисках золота, мечтая вернуться на родину и раздать его неимущим: «семь раз умирал он, семь раз воскресал, чтобы ночью и днем все дальше и дальше скакать на коне тонконогом своем». Янки, надевшие балахоны — «клыкастая свора» — подстерегают чужестранцев, убивая, насилуя, отбирая золото.

1-й Балахон. Кто мексиканцы? 2-й Балахон. Индейцы и метисы! 1-й Балахон. Кто чилийцы? 2-й Балахон. Индейцы и метисы! 1-й Балахон. Каков наш долг? 2-й Балахон. Послать их к Дьяволу! 3-й Балахон. То hell! То hell! 4-й Балахон. Сжечь! 5-й Балахон. Повесить!

В этой части наиболее сильно звучит протест против несправедливости и притеснения. Убийство Тересы послужило толчком для активного сопротивления банде Кабальеро Мошенника.

...Он мертвое тело целует и той, что была его розой и ясной звездой, закрывает глаза и клянется — клянется, всем телом дрожа, убивать и погибнуть, карая неправых и мстя за невинных, вот так и пришел он к разбою — влюбленный, которого честь и любовь повели за собою, и вот его сердце истерзано болью, и будет он бит беспощадной судьбою, и будет сражаться, со смертью играть и карать за обиду, пока не прольет свою кровь молодую на грязную пыль золотую.

Картина пятая: Звезда Хоакина. Хоакин становится карающим всадником — тем, кто за «братьев и расу свою, за народ свой отплатит». Картина шестая: Смерть Мурьеты. Хоакина Мурьету убивают на могиле любимой Тересы, чтобы отрубленной головой разбойника и мстителя запугивать народ... Имя Хоакина Мурьеты в свое время стало нарицательным, ему приписывали чуть ли не все случавшиеся преступления, поэтому Хоакина можно считать легендарным мстителем и простить разбойничий промысел.

...И если разбойником был он — мне важно не это, а то, что Мурьета приблизил великую пору рассвета, который все тени сживает со света...

В отношениях людей друг с другом зачастую много зависти и несправедливости, ненависти и жестокости, которые, если им не противостоять, очень быстро могут привести к тому, что одни, наделённые, к примеру, силой и властью, начинают притеснять, в чём-то ущемлять, преследовать, а то и вовсе творить всяческое беззаконие над другими, более слабыми или же вовсе бесправными. Во все времена притесняли и всячески ущемляли в основном простой народ, который, противоборствуя всем этим притеснениям и беззакониям, нередко придумывал себе отважных и отчаянных героев-защитников, восстававших против этого беззакония и борющихся против всяческих несправедливостей по отношению к простым честным людям. Образов таких героев в человеческой культуре масса (на ум сразу же приходят и Робин Гуд, и Зорро, всех, конечно, не перечислишь), и образы эти независимо от того, принадлежали ли они реальным личностям или же являются полностью вымышленными, нередко окружает дух бунтарства, героизма и романтизма, вызывая, тем самым, к ним немалый интерес.

Среди таких вот героев – народных заступников и мстителей, помогавших простым людям и боровшихся с притеснениями – оказался и знаменитый чилийский разбойник Хоакин Мурьета (полулегендарная личность, которого теперь чтят, как мексиканского и чилийского Робин Гуда), образ которого по сравнению с другими героями-защитниками/мстителями, быть может, не столь ярок и более прозаичен, но, тем не менее, является весьма почитаемым и вызывает к себе интерес и внимание. О нём, его деяниях и трагической судьбе весьма ярко, сильно, в своеобразной манере, но, главное, интересно рассказывает в данной пьесе всемирно известный чилийский поэт Пабло Неруда, с творчеством которого я благодаря вот этой пьесе как раз и познакомился.

Пьеса представляет собой драматическую кантату (с чем, признаюсь, я познакомился впервые), в которой Пабло Неруда, отдавая дань уважения своему герою, правдиво рассказывает своему читателю яркую, интересную, местами довольно трогательную, но в целом трагическую историю Хоакина Мурьеты, человека, как и многие, мечтавшего жить простой нормальной жизнью, любить, трудиться, помогать беднякам, но из-за жестокостей и насилия, творимого над соотечественниками, восставшего против такого насилия и беззакония и ставшего разбойником.

Не знаю, но кажется мне, что земляк мой далекий достоин в подарок принять мои теплые руки и строки: не пряча лица, кулаков и висков, он в открытую дрался за скромную радость простых бедняков, у которых бесчестный захватчик все отнял, и в сумраке ночи от спячки очнулось светило и спящий народ пробудило, который по алому следу пустился за воином ясным с печальной судьбою — за тем, кто карает и сам умирает, идя за своею звездою. Поэтому вы и ответьте поэту: какая кантата способна воспеть Хоакина Мурьету, разбойника и кабальеро, который дал веру обиженным людям? Есть имя у ярости моего земляка, и зовется она — Правосудьем!

Убивай убийц, Хоакин, мсти за братьев убитых, и если тебя нарекли бандитом - я за бандитов!

Имя Хоакина Мурьеты настолько обросло легендами и слухами, что сам факт его реального существования практически затерялся в людской памяти. Заменой ему стал образ борца с несправедливостью, чилийского Робин Гуда, который защищал бедноту от насилия и грабежей власть имущих. Сейчас уже никто не может сказать действительно ли он грабил богатые дилижансы и был убит или удачно избежал смерти и дожил до преклонных лет в каком-нибудь затерянном городе рядом с приисками. Да и важно ли это?

— Зачем эти тряпки? — Это не тряпки. Я чилиец. Это мой флаг.

«Звезда и смерть» начинается не в Калифорнии, а в Чили, куда только дошло известие о Золотой лихорадке. Заворожённые самой идеей быстрого богатства, голодные и нищие, они собирают команду и плывут туда в поисках счастья, не представляя, что для многих это путешествие - билет в один конец. Приехав, они сталкиваются с невыносимыми условиями труда и местными рейнджерами, которые мнят себя местными королями. Массовые расстрелы, грабежи и насилие с их стороны не вызывают у местных видимого отторжения, зато когда за оружие берутся взбешенные чилийцы во главе с Мурьетой, их тут же начинают звать не иначе как «разбойниками», разводя при этом руками: дескать, а что вы хотели от представителей «слаборазвитых республик».

Убивай убийц, Хоакин, мсти за братьев убитых, и если тебя нарекли бандитом — я за бандитов!

Драматическая кантата Пабло Неруды не похожа на стандартизированный формат пьесы. Здесь слишком много действующих лиц, слишком много визуально важных образов, моря и гор, которые в совокупности своей и создают общую картину. Объемности повествованию добавляет разнообразие стилистическим приёмов, которые используются автором - от обычной речи до разноразмерного речитатива. Возможно, эта история и не найдёт широкого отклика в мире современного театра, но сама в себе она звучит ярко и громко, эхом сквозь вечность.