Крылья голубки

Не выдавать женщину, которую любишь, но всячески поддерживать ее даже там, где она ошибается, – раз уж они прошли определенный путь вместе – это, скорее всего, было главным среди всех неизбежных и порой унизительных крайностей любви.

И дело не в том, что он был не из тех мужчин, что способны «бросить» женщину: он понимал, что он из тех, кому хватает ума различить, в каком случае прекращение отношений – меньшее зло и меньшая жестокость.

– Только смотри, Кейт, ты не… Знаешь, ты только не…

– Только не – что?

– Только не оставляй меня. Это меня убьет.

Кейт слушала его речь, и снова на лице ее было написано все, что она собиралась ему ответить, и снова они смотрели в глаза друг другу и были едины в своем единственном неотъемлемом богатстве – богатстве жизни.

– Это ты вызываешь меня к жизни. Я существую в тебе – не в других.

– жизнь очень интересна. Надеюсь, для тебя она на самом деле настолько же интересна, насколько интересной ты стараешься сделать ее для других.

Но вдруг наступил момент, когда ему очень захотелось встретиться с ней глазами и, через стол, задать ей вопрос: «Послушай, свет жизни моей, это и есть твой великолепный мир?»

Он и раньше полагал себя человеком цивилизованным, но если то, что он теперь наблюдает, – цивилизованность…! Конечно, когда в доме занимаются пустой болтовней, можно выйти и выкурить трубку на улице.

Все, что угодно, может стать предметом бума.

У него на глазах она осознавала Америку как потенциальное поле общественной деятельности.

Любая компенсация, то есть взятка, отвратительна уже по самой своей форме.