Идея пожить именно в той гостинице, где останавливался Эйнштейн, показалась нам очень заманчивой. Мы заказали номер в «Павлине», насчитывающем всего 16 номеров и расположенном на почти сельской, тихой улочке несколько в стороне от центра. Увы, служащие так и не смогли сказать, жил ли Эйнштейн в том номере, который достался нам, но очень хотелось в это верить. Втайне мы даже надеялись, что удастся увидеть призрак какого-нибудь из знаменитых постояльцев, но наши надежды так ими и остались, нас никто не потревожил. Видимо, великие привидениями не становятся.

В своей автобиографии «Память, говори» Набоков посвятил целую главу своей страсти к бабочкам и с гордостью писал о том, что в самых разных уголках США, и в том числе на сосновой пустоши около Олбани в Нью-Йорке, «живут и будут жить поколениями и числом большим», чем книги, описанные им бабочки. Не мог знать писатель, что пройдет совсем немного времени, и его голубая Карнер, которую он с такой любовью подробно описывает в романе «Пнин», окажется на грани исчезновения. Дело в том, что существование бабочки, открытой Набоковым, целиком и полностью зависит от растения под названием люпин – бабочки откладывают яйца только на его стеблях, а их гусеницы питаются исключительно его листьями. Когда Набоков приехал в Карнер, здесь все утопало в люпинах.

Чикаго – потрясающе красивый город. У него множество прозвищ – его называюыт «городом ветров», «городом небоскребов», а еще «большой луковицей». И это даже и не прозвище, а, скорее, некая вольная интерпретация его имени. Название Чикаго – это измененное французами слово шикааква из языка местных индейцев, означающее: дикий лук, или черемша. Так именовалось местное растение, имеющее научное название Allium tricoccum. Мы были в этом городе недолго – приехали утром и вечером уехали. Поэтому не будем ничего рассказывать о нем. Ведь о таких городах пишут целые книги. Скажем только, что нас поразило сочетание деловитости и артистизма в духе этого города. В Чикаго великолепные музеи, но он, кроме того, может похвастаться еще и тем, что его жители и гости могут любоваться творениями Пикассо и Шагала прямо на улице.

Джон Уэйн снялся более чем в 170 фильмах. Он не просто знаменитый актер – он настоящая легенда Америки, во многом воплощение ее духа. Он был невероятно популярен в Америке, и даже сейчас, спустя столько лет после его смерти, опросы общественного мнения показывают, что он остается одним из самых любимых киноактеров. При этом Джон Уэйн был убежденным консерватором и антикоммунистом. Говорят, что политические взгляды Уэйна вызвали такую бурную реакцию Сталина, что тот даже якобы планировал организовать покушение на кинозвезду. Об этом поведал в своей книге «Джон Уэйн: человек за мифом» историк Майкл Мунн. О яром антикоммунизме актера Сталину якобы рассказал советский кинорежиссер Сергей Герасимов, который в 1949 году ездил в Нью-Йорк на конференцию. Сталин пришел в негодование и приказал убить кинозвезду. В Голливуд якобы были направлены два агента, однако они были разоблачены. Об этой истории Мунну рассказали несколько человек, близких к Джону Уэйну, в том числе известный кинорежиссер Орсон Уэллс. Говорят, что это покушение было не единственным, и приказ об убийстве Джона Уэйна был отменен уже Хрущевым, который сам поведал об этом актеру.

Имя Николая Ивановича Фешина – ученика Ильи Репина – долгое время было забыто в России. А ведь в начале XX века он был очень знаменит. Его картины пользовались огромным спросом не только в России, но и за рубежом. В 1923 году он эмигрировал в США и поселился в Нью-Йорке, однако заболел там туберкулезом, и врачи порекомендовали ему перебраться в места с более сухим климатом. Друзья пригласили его в Нью– Мексико, в Таос, где в то время обитала целая плеяда американских художников, в том числе знаменитая Джорджия О’Киф и выходец из России Леон Гаспар. Творческая атмосфера, сухой климат и своеобразная красота этих мест пришлись по душе Фешину. В 1927 году он переезжает в Таос с женой и дочерью, приобретает участок земли и начинает все перестраивать на свой лад. Первым делом была возведена студия, где Фешин немедленно начал работать. Студия удивительна – одна стена практически целиком стеклянная, а у другой сложена замечательная печь с полатями. И студию, и дом Николай Иванович строил своими руками, минимально используя помощь рабочих. Он украсил дом резьбой по дереву, и ни одна дверь, ни один ставень не повторяют друг друга.

Говорят, что название испытанию – «Тринити», т. е. «троица», – придумал глава Манхэттенского проекта Роберт Оппенгеймер. Утверждают, что при этом он имел в виду отнюдь не христианскую Троицу, а триединство верховного божества индуистского пантеона. Наблюдая, как вздымался посреди пустыни к небу первый ядерный гриб, Роберт Оппенгеймер якобы промолвил: «Я стал Смертью, разрушителем миров», процитировав «Бхагават-гиту». Его коллега – физик Кеннет Бэйнбридж – высказался куда как прозаичнее: «Теперь все мы – сукины дети». По прошествии ряда лет Роберт Оппенгеймер признается, что он и его коллеги понимали, что после этого испытания мир изменился. «Некоторые смеялись, некоторые плакали, но большинство хранило молчание» – так описывал он реакцию своих коллег-ученых, которые хотя и были рады, что испытание прошло успешно, но пришли в ужас от той силы, которую выпустили на волю.

Мы расстались с нашими коллегами из Рен-ТВ в городе Тусон, а сами решили заехать в один очень необычный музей, расположенный здесь же рядом. Это – стартовый комплекс ракеты «Титан-2», превращенный в музей. Когда– то в США было 54 таких пусковых установки, ракеты которых были готовы нанести удар по врагу, коим являлся тогда Советский Союз. Ракеты «Титан-2» стояли на боевом дежурстве с 1963 до 1987 год. Для потомков решили сохранить только один комплекс. Небольшая экспозиция музея наглядно демонстрирует противостояние США и Советского Союза в годы холодной войны. Когда-то это место было сверхсекретным объектом, а сейчас сюда пускают всех желающих. Мы тоже купили билеты и в составе небольшой экскурсионной группы были допущены в музей, причем каждому экскурсанту в обязательном порядке был выдан шлем. Потом нам показали и шахту, и ракету в ней, а также подземный командный пункт.

Вообще этот музей смело можно назвать музеем холодной войны. Здесь ее дух не просто сохранен в экспонатах, но и буквально витает в воздухе. Пожилой экскурсовод, явно бывший военный, с гордостью рассказывал о том, что «Титану-2» потребовалось бы всего 30 минут, чтобы достичь цели в Советском Союзе. Он с явным восхищением превозносил достоинства «Титана» и с упоением рассказывал, какая это была замечательная ракета и что бы она смогла сделать, доведись ей подняться в воздух. Американцы – члены нашей группы – одобрительно кивали. А нам было как-то не по себе. Это ведь наши города, и прежде всего Москву, они называют словом «цель». А когда мы сказали, что приехали из той самой России, то есть бывшего Советского Союза, наш экскурсовод как-то замялся. А остальные экскурсанты посмотрели на нас с некоторым неодобрением, как будто мы сказали какую-то бестактность. На несколько секунд мы почувствовали себя как самые настоящие нелегальные иммигранты, чужие на этом празднике американского патриотизма.

О Тони Хиллермане мы хотели бы рассказать особо. Он – автор более 30 книг, посвященных истории и культуре Юго-Запада США. Наибольшую популярность ему принесли 18 из них – это детективы из жизни полиции навахо, по которым сняты многочисленные фильмы. Да, у Страны навахо, поскольку она является самостоятельной административной единицей, имеется собственная полиция. Два героя этих детективов – Джон Липхорн и Джим Чи – невероятно популярны в США среди любителей детективной литературы. Воспринимать эти книги как простое детективное чтиво было бы большой ошибкой – все они написаны с большим знанием обычаев, традиций и истории местных индейцев. И хотя Тони Хиллерман, которого уже нет в живых, был удостоен всех мыслимых американских литературных наград в жанре детектива, одной из самых ценных для него была Почетная награда племени навахо. Существует даже путеводитель по Аризоне, составленный на базе книг Хиллермана.

Мы взяли эпиграфами к трем главам нашей книги цитаты из романов Хиллермана. И это не случайно. Мы многое узнали об индейцах Аризоны именно из его книг, которые сами часто служили нам путеводителями в наших путешествиях по этому штату. И многие наши открытия мы сделали благодаря им. Вернувшись в Москву, мы сначала очень удивлялись, что книги этого замечательного автора не переводятся на русский язык. На самом деле было переведено всего две – «Охота на барсука» в 2001 году и «Темный ветер» в 1994-м. Но потом мы поняли, что переводить эти книги невероятно сложно – необходимо просто знать местные реалии, без чего перевод потеряет смысл.

Побывав в Долине монументов, мы теперь хорошо понимаем, почему она считается одним из самых фотографируемых, снимаемых в кино и растиражированных на бумаге и холсте мест на Земле. Долина стала персонажем огромного количества рекламных роликов и музыкальных видеоклипов. Голливуд одним из первых оценил красоту и фотогеничность этих мест. Здесь снималось бесчисленное количество вестернов, в том числе знаменитый «Дилижанс» режиссера Джона Форда с Джоном Уэйном в главной роли. Впоследствии он снял здесь такие фильмы, как «Моя дорогая Клементина», «Форт Апачи», «Искатели», «Сержант Ратжерс». Заслуги Форда были оценены столь высоко, что его именем назван один из монументов долины. Работали здесь и другие режиссеры. В частности, долина послужила съемочной площадкой для таких лент, как «Кит Карсон» Джорджа Сейтца, «Как был завоеван Запад» Джорджа Маршалла, «Золото Макенны» Ли Томпсона.

Но не только в вестернах можно увидеть местные пейзажи. Здесь Стэнли Кубрик отснял некоторые сцены своей «Космической одиссеи: 2001». Годом позже в долине снимался легендарный «Беспечный ездок», а позже Стивен Спилберг отправил сюда персонажей своей трилогии «Назад в будущее». Здесь также снимался фильм «Говорящие с ветром» с Николасом Кейджем в главной роли, повествующий о том, как в годы Второй мировой войны язык индейцев навахо использовался для шифровки секретных документов. Противнику так и не удалось их расшифровать.

И, безусловно, многие вспомнят сцену из фильма «Форрест Гамп», когда главный герой внезапно решает прекратить свой трансамериканский пробег. Это произошло именно в Долине монументов, и в честь героя этого прекрасного фильма дорогу номер 163 неофициально называют теперь «Гамп-роуд» – «дорогой Гампа».

Аризона – это край индейцев: здесь все пронизано их историей и традициями. Но в этом штате можно воочию увидеть не только прошлое, но и настоящее коренных жителей Америки, которые сумели сохранить свои традиции, веру и образ жизни. Здесь проживает 21 племя, а четверть территории штата занимают резервации. Крупнейшая из них – это резервация племени навахо, вполне сопоставимая по своим размерам со средним американским штатом и занимающая всю северо-восточную часть Аризоны, а также частично штаты Юта, Колорадо и Нью-Мексико. Индейцы этого племени называют свою землю Страной навахо, подчеркивая ее административную независимость. Страна навахо – это действительно, как, впрочем, и другие индейские резервации, государство в государстве, имеющее собственное правительство и столицу – город Уиндоу-Рок, живущее по своим законам, правилам и традициям.

Теперь мы вернемся к Гуверовской дамбе и электростанции, с которых начали эту главу. В 1935 году она еще именовалась Боулдер-Дам. Сюда приехали Ильф и Петров, чтобы «встретиться с инженером Томсоном, одним из немногих американских инженеров, получивших от советского правительства орден Трудового Красного Знамени». Эта встреча поразила их настолько, что они посвятили инженеру Томсону, прожившему семь лет в России и строившему Днепрогэс, почти целую главу. При этом они называли его только по фамилии, не упоминая имени.

Нам захотелось узнать побольше об этом человеке, и ради этого мы поехали на Гувер-Дам. Однако ни один из экскурсоводов на ГЭС и в ее нескольких музеях слыхом не слыхивал о человеке, отвечавшем за монтаж турбин и генераторов. Его имя, хотя он явно не был рядовым винтиком огромного строительного механизма, скрылось за обобщенным понятием «Дженерал электрик», компании, которая отвечала за поставки и монтаж оборудования. Инженер Томсон грамотно и честно выполнял свои обязанности, как и подобает сотруднику огромной компании. И, как можно было понять из высказываний собеседников, ничего героического не совершил – он просто работал.

В начале прошлого века Лас-Вегас был крохотным городком с населением примерно 30 человек. Единственной его достопримечательностью и связью с внешним миром была железнодорожная станция. И тогда ничто не предвещало того, что к концу XX века он станет крупнейшим городом Невады. В 1931 году штат Невада принял закон о легализации азартных игр, однако никаких быстрых перемен в жизни городка тогда не произошло. Еще в 1935 году, когда там побывали Ильф и Петров, Лас-Вегас был вполне заурядным американским населенным пунктом, как две капли воды похожий на другие, которые наши журналисты сравнивали почему-то с городком Гэллап в штате Нью-Мексико. Лас-Вегас произвел на наших журналистов такое удручающее впечатление, что они при первой же возможности, по их собственным словам, «ринулись вон из города».

Потрясающий толчок интенсивному развитию города дала стройка: всего в 50 километрах от Лас-Вегаса шло строительство гидроэлектростанции на реке Колорадо в узком каньоне на границе штатов Невада и Аризона. В те времена это сооружение, которое впоследствии будет носить имя американского президента Гувера, являло собой чудо инженерного и строительного искусства. Историки утверждают, что вопреки сложившему мнению отнюдь не игорный бизнес, а именно строительство дамбы дало толчок росту города. Непосредственно рядом со стройкой возник город Боулдер-Сити, но там царили жесткая дисциплина и порядок. Поэтому развлекаться рабочие ездили в Лас– Вегас. Работа была очень тяжелой, прежде всего из-за климатических условий. Юго-восток Невады считается одним из самых жарких и сухих мест в Америке.

Дальше мы поехали на юг и проложили свой маршрут так, чтобы проехать по знаменитой Wine Country – Стране вина, а именно так именуют винодельческие районы Северной Калифорнии. Главные центры «Страны вина» – две долины, Напа и Сонома. Они обладают уникальными климатическими условиями, позволяющими создавать великолепное вино. Здесь находится примерно 400 виноделен, увидеть их стремятся туристы со всего мира. Говорят, что ежегодно северокалифорнийскую Страну вина посещает 5 миллионов гостей. Казалось бы, обычный сельскохозяйственный край – вокруг одни виноградники – и что тут делать туристам? Но американцы со свойственной им предприимчивостью превратили его в весьма притягательное место. Практически все винодельни пускают к себе гостей. Дегустировать можно до потери сознания, перебираясь от одной винодельни к другой. Туристические фирмы организуют специальные туры, предоставляя машину с шофером, который, разумеется, в дегустациях не участвует. А можно поехать на специальном поезде.

Во всех американских университетах, с которыми нам пришлось познакомиться, мы обязательно сталкивались с учеными, не так давно уехавшими из России. И если появлялось сообщение о каком-то новом открытии, сделанном группой ученых, то очень часто среди его авторов находилась и фамилия россиянина. Для нас это было хорошей новостью, потому что до этих ученых нам было легко дозвониться и попросить рассказать о своем открытии. Но было и грустно – ведь эти же открытия могли быть сделаны в нашей стране.

Мы подарили Америке столько талантов!

«Русская Америка» – это уже давно не только географическое понятие. В жизни США, и особенно в науке и культуре, Россия оставила глубокий след, который пролег через многие штаты. Чтобы убедиться в этом, не обязательно заглядывать в глубь веков, достаточно вспомнить минувшее и нынешнее столетия. Такие имена, как Питирим Сорокин, Роман Якобсон, Георгий Гамов, Игорь Сикорский, Василий Леонтьев, Сергей Рахманинов, Иосиф Бродский, Александр Солженицын, Андрей Линде говорят сами за себя, и этот список знаменитостей можно продолжать и продолжать. Кстати, подсчитайте, сколько здесь лауреатов Нобелевской премии!

Многие до сих пор задаются вопросом – какой была бы сегодняшняя Калифорния, если бы Николай Петрович Резанов не погиб в 1807 году в Красноярске, а вновь ступил на калифорнийскую землю и женился на Кончите. Возможно, шутят в Америке, сейчас половина Калифорнии говорила бы не на испанском, а на русском языке. Однако этого не случилось, ибо судьба распорядилась иначе. Резанов не смог выполнить своего обещания и через два года не вернулся. Кончита долго ждала своего возлюбленного. Теперь уже никто не берется точно сказать, когда она узнала, что Николай Петрович умер. Одни утверждают, что через несколько лет, другие, что через 30 или даже 40. Известно только, что скорбную весть принес некий русский офицер, передавший Кончите подаренный ею Резанову медальон. Консепсьон так никогда и не вышла замуж, несмотря на многочисленные предложения. Она полностью посвятила себя заботе о семье и благотворительности, за что ее стали называть Ла Беата – Благословенная. Позже она приняла монашеский сан и стала первой монахиней в монастыре доминиканского ордена. Умерла она в возрасте 67 лет 23 декабря 1857 года и похоронена на кладбище ордена, оказавшемся сейчас в небольшом калифорнийском городке Бенисия в часе езды от Сан-Франциско.

Кофе по-ирландски от Buena Vista уже давно стал такой же туристической достопримечательностью Сан-Франциско, как и его трамваи, мосты и туманы. А вот, кстати, о туманах мы еще не написали ни слова, а ведь без них представить себе этот город просто невозможно. Они воспеты в литературе. Вот как писал о них Дэшил Хэммет в романе «Мальтийский сокол»: «Улица тонула в ночном сан-францисском тумане – редком, липком и пронизывающем». Поэт Карл Сэндберг был более романтичен: «Туман приходит лапками котенка, он смотрит на залив и город…» Джону Стейнбеку показалось уместным сравнение с пушистыми овцами. По– видимому, они говорили о разных туманах, поскольку все жители Сан-Франциско знают, что это природное явление бывает здесь нескольких видов. Писатель Хэролд Джиллиам утверждал, например, что можно говорить о девяти разновидностях тумана.