Воспитательные моменты. Как любить ребенка. Оставьте меня детям (Педагогические записи)

С этой книгой легко обмануться. Януш Корчак — известное имя в педагогике, про него слышал наверное каждый, кто хоть как-то интересуется этой темой — про его новаторские идеи, гуманизм, смелость, любовь и уважение к детям. Считается, что многие современные передовые эксперты по детской психологии "выросли" из Корчака. (Это не говоря уже о трагической и великой истории жизни "лучшего друга всех детей" — добровольно вошедшего вместе с воспитанниками своего дома сирот в газовую камеру).

Всё это так, и вместе с тем обращаться сейчас к трудам Януша Корчака с целью получения каких-то четких инструкций и рекомендаций по воспитанию детей (а ведь именно для этого и покупаются подобные книги) — сомнительная затея. Всё-таки очень далеко его наследие от современных стандартов поп-психологии; а многое, в частности в этом сборнике, не относится к "психологии" и "педагогике" вообще (дневники, переписки, молитвы — видимо, добавленные издателем для увеличения объема книги. Подумаешь, что не по теме — Корчак это же бренд!)

Все-таки, если соберетесь читать, приготовьтесь к тому, что:

— Непосредственно к педагогике относятся только две части сборника: "Воспитательные моменты" (очень короткие, производящие впечатление какого-то необработанного сырого материала, обрывающиеся буквально на полуслове, пусть и интересные местами) и "Как любить ребенка".

— Учитывая давность выхода заметок, многое сейчас выглядит жутким анахронизмом — не столько концептуально (все-таки Януш Корчак в плане педагогики действительно значительно опережал свое время), сколько в деталях и мелочах: семейные врачи, бонны и гувернантки, какие-то непонятные старые игры, походы в церковь и молитвы... Много религиозных мотивов, что понятно, учитывая время и место написания — католическая Польша первой четверти двадцатого века (хотя сам Корчак и в этом плане был очень передовой личностью, верующим вне какой-либо конфессии).

— Мысли Корчака часто блуждают и убегают куда-то в сторону — особенно в дневниках, по идее составляющих самую интересную часть для тех, кого интересует именно личность Доктора. По большей части эти записи представляют поток сознания, а также описание каких-то внутренних дрязг, малопонятных стороннему наблюдателю — чтение, которое никак нельзя назвать увлекательным, не говоря уж о какой-то практической пользе (с точки зрения педагогики, например).

— В дневниках, письмах и документах — особенно в письмах и документах! — описываются невыносимо тяжелые вещи. На самом деле это наверное главное, о чем стоит предупредить (и за что хочется тюкнуть издателей, обрядивших ТАКОЕ в веселенькую розовую обложку). Триггеры: вторая мировая, холокост, голод, холод, умирающие дети. Воистину это одни из самых жутких свидетельств кошмара тотальной дегуманизации, обрушившейся на военную Европу, которые мне доводилось читать; ужас, который невозможно ни понять, ни объяснить, ни оправдать.

— Никакого "полного курса" каких-то там "лекций", как завлекательно обещает обложка, и вообще никаких "лекций", как вы понимаете, в книге нет от слова совсем. Не ведитесь.

Вывод: это сильная тяжелая книга, которую при этом сложно рекомендовать кому бы то ни было. Что касается педагогических идей Януша Корчака, то основные тезисы его можно обнаружить в любой популярной статье о деятельности доктора — к ним данное издание добавляет не слишком много.