Пробужденный

– Далеко ли до Фив?
– Фив? – я нервно хихикнула. – Ну, такой прогулки мои сандалии точно не выдержат.

Через несколько секунд он снова поднял на меня взгляд – и я вдруг поняла, что не могу шевельнуться. Шум Нью-Йорка словно смыло огромной приливной волной. Весь мир, кроме нас двоих, перестал существовать, и я поняла, что стремительно тону в зеленых омутах его глаз. Господи, какой же идиоткой надо быть, чтобы так быстро потерять голову?!

«Кто же ты?» – подумала я, в растерянности глядя на незнакомца – еще не мужчину, уже не подростка. Он казался… безвременным.

Не мой тип.
Какой тип мой, я еще не выяснила, но была уверена, что пойму это, как только его увижу.

Придержи колесницу!

Отлично, вычеркну «каннибализм» из списка своих опасений.

Самое очевидное решение зачастую оказывается самым правильным.

Пустынной лилии не нужно смотреть ревнивыми глазами на обычную фиалку.

Правда в том, что если бы я мог закупорить запах своей водной лилии в бутылку и нес бы его через пустыню, то будь я страдающим от солнца или умирающим от жажды, и если бы шейх в пустыне предложил мне спасти меня в обмен на это, или обменять мою жизнь на это, я не променял бы его на все драгоценности, шелка и сокровища Египта и всех соседних земель. Так что, сказать, что твой запах приятен мне, это значит унизить то, что я чувствую.

Наша связь нерушима. Рука к руке, мы рискуем вместе, живем вместе, и если умрем, то тоже вместе.

Он сказал, что его самое большое желание - увидеть тебя снова, и он будет стараться, чтобы заслужить такое счастье.

Твою красоту может затмить только твоя поразительная мудрость.