Цитаты из книги Душа человека

Там, где дело касается любви, ситуация соответствует по необходимости социальному характеру современного человека. Автоматы не могут любить; они могут обменивать свои „личные пакеты“ и надеяться на удачную сделку.

любовь – братская любовь, материнская любовь и эротическая любовь, это относительно редкое явление, и их место занято неким количеством разных форм псевдолюбви, которые, на деле, являются многочисленными формами разложения любви.

в ведантистском образе мышления, который постулирует, что мысль – со всеми ее тончайшими различениями – представляет собой «только более неуловимый горизонт незнания, на самом деле самый неуловимый из всех иллюзорных проявлений майи

эротическая любовь, [..] жаждет полного слияния, единства с единственным человеком. Она по самой своей природе исключительна, а не всеобща; к тому же, вероятно, это самая обманчивая форма любви.

Он[человек] не удовлетворен своей ролью в сотворенном мире, он не может воспринимать себя в качестве игральной кости, наугад брошенной из кубка. Ему необходимо чувствовать себя творцом, выйти за пределы пассивной роли сотворенного существа.

Материнская любовь к жизни так же заразиельна, как и ее тревога

развитии от матерински-центрированной к отцовски-центрированной привязанности и их окончательном синтезе состоит основа духовного здоровья и зрелости. Недостаток этого развития составляет причину неврозов [..] маниакальный невроз, развиваются в большей степени на основе односторонней привязанности к отцу, тогда как другие типы, вроде истерии, алкоголизма, неспособности утверждать себя и бороться за жизнь реалистически, а также депрессии, являются результатом центрированности на матери.

В самой природе отцовской любви заключено, что послушание становится основной добродетелью, непослушание – главным грехом. И наказанием за него является утрата отцовской любви. Важна и положительная сторона. Поскольку отцовская любовь обусловлена, то я могу что-то сделать, чтобы добиться ее, я могу трудиться ради нее; отцовская любовь не находится вне пределов моего контроля, как любовь материнская.

связь с матерью несколько утрачивает свое жизненное значение и вместо нее все более и более важной становится связь с отцом.

человек преодолевает всемогущее нарциссистское желание эксплуатировать других и накоплять и приобретает веру в свои собственные человеческие силы, отвагу полагаться на самого себя в достижении своих целей. Чем более недостает человеку этих черт, тем более он боится отдавать себя – а значит любить.

Активная форма симбиотического единства это господство, или, используя психологический термин, соотносимый с мазохизмом, – садизм. Садист хочет избежать одиночества и чувства замкнутости в себе, делая другого человека неотъемлемой частью самого себя.

Хотя интерес к психологии в большинстве случаев действительно продиктован стремлением к познанию человека, он также является сокрушительным симптомом дефицита любви в современных человеческих взаимоотношениях. Психологическое знание, таким образом, подменяет реальное знание об опыте соединения в любви, вместо того чтобы быть шагом к нему.

Сущность человека состоит скорее в вопросе и потребности ответить на него. Различные формы бытия человека не составляет его сущности, это лишь ответы на конфликт, который сам является проявлением сущности человека.

...нищета мучительна не только из-за страданий, которые она причиняет напрямую, но ещё и потому, что лишает бедняка радости отдавать.

Если человек может жить непринуждённо, не автоматически, а спонтанно, то он осознаёт себя как активную творческую личность и понимает, что у жизни есть лишь один смысл - сама жизнь.

Тот, кто ничего не знает, ничего и не любит. Тот, кто не может ничего сделать, ничего не понимает. Тот, кто ничего не понимает, бесполезен. Но тот, кто понимает, также любит, замечает, видит... Чем больше понимания вложено в предмет, тем больше любовь... Любой, кто считает, будто ягоды поспевают в то же время, что и земляника, ничего не знает о винограде.

Они утверждают, что лишь мученик или безумец способен любить в современном мире.

Способность мыслить объективно есть разум; эмоциональная установка, определяющая разумность, есть смирение. Быть объективным и вести себя разумно получается только тогда, когда у человека имеется установка на смирение - если он отказался от мечты о всезнании и всемогуществе, которую питал, будучи ребёнком.

Если я могу сказать кому-то "Я тебя люблю", я должен быть в силах сказать: "В тебе я люблю всех, через тебя я люблю мир, в тебе я люблю и себя тоже".