Blumen für Algernon

Каким же глубцом надо было быть, чтобы всех профессоров чохом причислять к гигантам мысли! Мало того, что все они лишь самые обычные люди, они еще и одержимы срахом, что остальной мир поймет это.

Я - гений? Не уверен. Я - исключение. Я всю жизнь был исключением

– Ум за деньги не купишь…

В темноте стенки между людьми тонки, и если прислушаться, можно услышать.

- Ты рехнулась, - сказал я.

• Ну конечно! - Фэй присела в реверансе. - Я все ждала, когда ты заметишь это

Каким же глупцом надо было быть, чтобы всех профессоров чохом причислять к гигантам мысли! Мало того, что все они лишь самые обычные люди, они еще и одержимы страхом, что остальной мир поймет это.
And how foolish I was ever to have thought that professors were intellectual giants. They're people and afraid the rest of the world will find out.

Никто не в состоянии предложить нечто совершенно новое , миссис Немур . Каждый исследователь начинает работу  на развалинах идей предшественников.

"Я даже не знаю, что хуже: не знать, кто ты и быть счастливым, или стать тем, кем ты всегда хотел быть и чувствовать себя одиноким."

"Если бы я мог, я сидел бы и читал всё время."

"Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознает, что поступает неправильно, но не может остановиться."

"Пожалуйста, пользуйся моим телом, только душу не трогай."

Он слишком стар, чтобы начать всё снова.

Эскалатор идет вниз. Если я буду стоять на одной ступеньке, наверняка спущусь до самого дна. Если побегу вверх, то не исключено, что останусь на том же самом месте. Значит — вверх, чего бы это ни стоило.

пожалуйста, пользуйся моим телом, только душу не трогай.

Людям становится очень весело, когда дурак делает что-нибудь не так, как они.

В вашем университете, разум, образование, знания -  всё обожествляется. Но я знаю то, чего вы все не заметили: голые знаний, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша.

Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?

Когда я пришел к нему сегодня утром, он заговорил о том, как важно мне понять себя, чтобы решить свои проблемы. Я ответил, что нет у меня никаких проблем.
Он рассмеялся, встал и подошел к окну.
– Чем разумнее ты будешь становиться, Чарли, тем больше их будет возникать.

В стене, отгородившей мой мозг от остального мира, появилась огромная дыра, и я вышел сквозь нее.

Настоящая беда в том, что нигде ни для кого нет места.

А гении сейчас в основном заняты тем, что делают бомбы.

Я снова лежу на кушетке, натягивая перчатку своего бренного тела на пальцы сознания.