Цитаты из книги Briefe

Не копайте глубже, если не ищете неприятностей на свою голову: все окажется куда сложнее, чем вы думали.

Между "горчичным зернышком" и взрослым деревом нет ни малейшего сходства. Ибо те, кто живет во времена раскидистой кроны, знают лишь Дерево, ибо история живого организма - часть его жизни. Мудрые, возможно, знают, что началась она с зерна, однако напрасно было бы пытаться его выкопать, ведь зерна более не существует, а силы его и ценность ныне вобрало в себя Дерево.

Выискивать смысл - все равно что вспороть мячик в попытке понять, отчего он прыгает.

Я по-прежнему не испытываю ни малейших угрызений совести, делая записи в моих собственных книгах, хотя теперь обычно вношу только пометки, предположительно полезные.

Большая часть правды всегда сокрыта - в областях, цинизму недоступных... Драгоценное вино не может (в этом мире) храниться без бутылки. Мерзкая паутина, пыль и запачканная этикетка не обязательно служат показателем испортившегося содержимого, для тех, кто умеет извлекать старые пробки.

К себе самим мы должны применять абсолютный идеал безо всяких компромиссов, потому что мы не знаем пределов той силы, что положена нам от природы, и если мы не стремимся к самому высшему, то наверняка не достигнем того максимума, что могли бы достичь.

Думаю, нужно нам всем твердо усвоить: как раз в тех самых случаях, когда нам больше всего хочется написать разгромную рецензию, на самом деле куда разумнее придержать язык.

Но, раз уж взялся за тему столь животрепещущую, как ты сам, то остановиться куда как непросто.

...; в остальном жизнь такая же яркая, как вода в канаве.

Меня частенько страх как тянет поработать над ним, а я себе не позволяю; я его, конечно, ужасно люблю, но уж больно ненормальное хобби!

(о создании первого из эльфийских языков)

После рецензии в "Таймс" двое-трое моих более степенных коллег решили, будто могут, так и быть, без ущерба для своего академического достоинства сознаться, что знакомы с моей "фантазией" (читай: неблагоразумием). Профессор византийского греческого языка купил себе экземпляр, "ведь первоиздания "Алисы" сейчас стоят немалых денег". По слухам, за чтением "Хоббита" видели профессора королевской кафедры современной истории.

Что до иллюстраций: я разрываюсь между сознанием моего собственного неумения и страхом перед тем, что могут породить американские художники <...> Тогда, наверное, предпочтительно, чтобы американцы не потеряли интереса, позволить им поступать, как сами сочтут нужным - но оставляя за собою право (оговариваю особо) наложить вето на все произведенное или навеянное диснеевской студией (вся диснеевская продукция вызывает у меня глубочайшее отвращение).

Гандальв добавлял, что не нам выбирать, в какие времена родиться; однако нам должно делать всё, что в наших силах, чтобы их улучшить

Думаю, о нравственном провале можно говорить лишь тогда, когда усилия или выносливость человека не дотягивают до положенных ему пределов, и чем ближе предел, тем меньше вина.

У каждого дерева есть свой враг; а заступник мало у какого найдётся.

Ничего толком не получается сделать: времени абсолютно нет; все время чувствую себя усталым - или смертельно скучаю. Кажется, если бы явился ко мне джинн и предложил исполнить желание: "Чего бы тебе действительно хотелось?" - я бы ответил: "Ничего. Поди прочь!"

...меня занимает «мифотворчество» и тайна литературного творчества (или вторичного творчества, как я называл этот процесс в других работах), а я сам — наиболее доступный corpus vile для эксперимента и наблюдения.