Кирюшка

И хватит тебе, Валька, задавать глупые вопросы. Тебе уже пятый год идёт, пора поумнеть.

Скоро мама вышла. Увидев ребят, она остановилась и закрыла рукой глаза: верно, подумала, что случилось что-нибудь плохое.
Галя подбежала, обняла маму и вложила ей в руку письмо.
— От папы. Он жив и здоров! — сказала она.

— Ты думаешь, мама тебе позволят отдавать Шарику свой хлеб?
— Весь не позволит, а кусочек — можно.
— Кусочком он не наестся, надо чего-нибудь придумать, — сказала Галя.
— А я уже придумала! Всё придумала! — объявила Кирюшка. — Слушайте! Нас много: рва, два, три, четыре… Если считать с малышами — десять человек. Из десяти маленьких кусочков получится один порядочный кусок хлеба. А если каждый даст от своего супа по три или четыре ложки, так будет полная мисочка…

А весна — всегда весна, всегда радостна. И на Большой земле, и в осаждённом фашистами городе. Счастливы те, кто её дождался, и очень жаль тех, кто её уже никогда не встретит.

Крапиву нашли, как и ожидали, на берегу пруда.
Ого, сколько! Да тут на тыщу борщей хватит, - обрадовался Серёжка и голой рукой схватился за зелёный стебелек.

А кучка ленинградских ребят тихо стояла у другой стороны прилавка, и каждый терпеливо ждал своей крошки.

Днём и ночью бомбили и обстреливали враги осажденный город. Но ленинградцы не сдавались. И дети тоже были на боевом посту вместе со взрослыми. Старшие ребята заботились о младших, отводили их в убежище, тушили зажигательные бомбы.

И вдруг зашумело радио. Мама закрыла книжку и сказала:
— Неужели опять тревога?
А радио потрещало, поскрипело, побулькало, и радостный голос сказал, что по Ладожскому озеру в Ленинград привезли продукты и с завтрашнего дня хлеба будут выдавать на 75 граммов больше.

... Тебе уже пятый год идёт, пора поумнеть.
... - Зато про войну он все знает, - заступился за Вальку Серёжка. - Все сводки слушает. А пролетит "ястребок", он его с "юнкерсом" никогда не спутает. И зенитки все по голосу узнает. Правда, Валька?
- Ага, - согласился Валька.

Большой дом, в котором жила Любочка, походил раньше на спелый стручок гороха, так плотно он был населён жильцами. Но сейчас дом опустел. Мужчины ушли воевать, ребят увезли подальше от фронта, а женщины работали на заводе и часто там же и жили, как солдаты, на казарменном положении.
Работать голодным и измученным бомбёжкой людям было очень тяжело. Но завод то был военный, он делал танки, нужные фронту, и люди трудились насколько хватало сил.