Бойня номер пять

Книга вошла в сотню лучших произведений по версии Newsweek и названием неумолимо напоминала о Голдинге. Я не люблю обращаться к прошлому и всегда плохо знала историю. Тем не менее, это вторая книга, после "Площади павших борцов" Пикуля, повествующая о второй мировой и не вызывающая сонливости.
О чём книга? О том, что война - это плохо. А шизофрения - ещё хуже.
Сын писателя прославился тем, что сошёл с ума, чудом излечился и написал о происшедшем малоизвестную книжку. «Что же до моего знаменитого отца Курта, то он не страдает маниакально-депрессивным расстройством. Не то чтобы он был в полном порядке, но ему не слышатся голоса, он не обуреваем маниями». Но на страницах безобидного, насквозь гуманистичного романа о бомбёжке Дрездена, не так уж и сложно опознать описания хрестоматийного бреда...
Кстати, экранизацию хвалят за удивительную схожесть сценария с сюжетом книги. На самом деле, Джордж Рой Хилл историю кинематографа не перевернул. Фильм, как будто, создан для тех, кто поймал месседж^^ книгу, непосредственно, уже прочёл.

В отличие от "Колыбели для кошки", которая была прочитана мной первой у Воннегута, эта книга произвела на меня бОльшее впечатление.
Своеобразная антивоенная книга, где действия и поступки лиц показаны совсем не со стороны героизма и смелости.
Здесь нет героев, спасающих жизни, нет смелости в схватке против вражеских солдат.
Здесь испуганные и одинокие люди. У каждого своя история. Это как будто случайные люди. Ведь тот же Билли попал туда случайно, ему не хотелось воевать, да и жить-то ему не хотелось, но при всем равнодушии он не смог, так сказать, "уйти незамеченным" войной.
Книга написано смешно и со здоровой иронией, но смеяться совсем не хочется.

Многомерная, занимательная книга. Интересна как на уровне структуры, так и на уровне языка:

Книга представляет из себя хронологический коллаж, каждая часть которого интересна по-своему. Герой, участвующий во всех сценах, непостижимый и в то же время зримый (похож на бутылку из-под кока-колы).
Его отношение ко времени напоминает квиетизм - созерцательно-покорное отношение к жизни. Сюжетно оно продиктовано фантастическими деталями его биографии. Но я (очевидно, не только я) нахожу в этом метафору обреченности человека перед лицом сверхчеловеческих катаклизмов (войн).
В то же время, несмотря на ужасающие реалии повествования, не возникает чувство абсолютной безнадежности:

 У меня было неудачное знакомство с этим автором на первых курсах университета. Открыла книжку (это была колыбель для кошки), подумала что это какая-то белиберда (сама ты юля белиберда) и закрыла.

 А вот недавно влетела мне в голову шальная мысль, «а не познакомиться ли мне с Куртом ещё раз?». Знакомство оказалось удачным. 

 Итак бойня номер пять. Автор был свидетелем бомбардировки Дрездена. А в книге он рассказал о пережитом через Билли Пилигрима.

 Тут не найдётся классических рассказов о произошедших событиях. Это погружение в голову человека, пережившего кошмар и ужас войны. В этих мыслях не только антивоенный посыл, но и темы скоротечности жизни, боязни смерти. 

 Скорее я осторожно порекомендую эту книгу к прочтению, поскольку к такому стилю письма, повествованию можно быть не совсем готовым.

 Но по праву это одно из лучших антивоенных произведений.

Книга из моей программы-"минимум". Она – современная классика, зарецензирована вдоль и поперёк, потому от себя я ставлю только один акцент: вес этой фразы.

"Такие дела", "так и было", "так и шло": гуманист Воннегут не дарит безобразию не только сочувствия, но даже внимания. Жестокость – это пошло, неудивительно, не заслуживает и места в наших сердцах, потому в его абсурдном романе герой вздыхает, да мысленно разводит руками – "что поделать, ну есть и есть" – и следует дальше. "Не на что здесь смотреть" – кажется, говорит сам Курт, как капитан спасательной бригады, натягивающий жёлтую ленту. Этим, он не лишает нас права смотреть на грязь, он предлагает нам взглянуть на что-то другое. Что-то куда важнее и чище.