В ногу со временем. Сокращенное пребывание в настоящем

Как получается, что эпоха, в которой как никогда прежде увеличивается доля жизненного времени, освобожденная от выполнения необходимых обязанностей, является при этом эпохой, которая как никогда прежде наполнена жалобами на давление времени и утрату личного времени? Речь идет о следствиях свободы распоряжения временем, а точнее, о последствиях крайне разнообразных форм использования временем, с которым мы вольны обходиться так или эдак. Ничто ведь не делает время при его нехватке более притязательным, чем борьба с ним, руководствующаяся намерением опередить другого. Опередить другого - вот прагматика соревнования, чья метафорическая пригодность для описания нашего бытия на пути жизни издавна нам знакома

Очевидно, что цивилизация модерна - это цивилизация, которая в силу своих технических особенностей как никогда прежде подчинена императивам использования времени и вынуждает нас - под угрозой исключения из жизненно важных шансов на коммуникацию и сотрудничество - ориентироваться с помощью часов и календаря на единое нормированное время, используемое на больших пространствах и в течение длительных сроков, и кроме того, как ни одна цивилизация прежде, она сделала время в массовом порядке доступным для нашего распоряжения, а именно позволила его использовать по собственному усмотрению. Эта взаимосвязь - не чудо.

То, что Адорно имел в виду, осталось ясным и важным: время и деньги суть мерила владения свободой, и по этим меркам, дополняющим обеспеченную в правовом и политическом отношениях свободу граждан, никогда никакая цивилизация не была свободнее, чем цивилизация нашего индустриального общества модерна.
Нет необходимости подкреплять это положение ссылкой на нашу социальную статистику. Доля нашего жизненного времени, которую мы сегодня проводим вне профессиональных обязанностей, расширилась беспримерно в историческом плане. "Досуг" является совершенно неподходящим понятием для актуализации этого состояния. "Досугом" можно было назвать свободное время, не занятое профессиональными обязанностями, в эпохи, когда время профессиональной занятости полностью доминировало в среднем сроке жизни. В настоящее время доля жизни, которую мы сегодня проводим вне профессиональных обязанностей, выросла до такой степени, что она - будучи временем досуга - уже не может быть преисполнена полнотой смысла жизни. Задача проживания жизни в эпоху модерна - генерировать смысл из свободы - требует от нас более серьезных форм самодеятельности, чем те способы времяпровождения, которые у нас все еще в первую очередь ассоциируются со словом "досуг".

Знакомство с изобразительным искусством переросло в массовый интерес, и только снобистским высокомерием можно объяснить, когда в культурно-теоретической оценке этого процесса напирают преимущественно на слово "масса" в понятии "массовый интерес". Массы, конечно, осаждают наши музеи, но численность музеев сегодня не в последнюю очередь легитимируется их массовой популярностью, а без массового распространения суверенитета в обращении со временем и вовсе не возникла бы та массовая популярность, которой сегодня у публики пользуются произведения изобразительного искусства.

Расцвет культуры повседневности - это характерный для модерна феномен, который целесообразно актуализировать, занявшись фальсификацией высказываний знаменитых культурпессимистов. Теодор В. Адорно - этот, помимо прочего, первоклассный теоретик музыки и блестящий знаток и любитель наших музыкальных традиций, рискнул в середине 1950-х годов предсказать, что наше домашнее музицирование отомрет. Причина мрачного прогноза Адорно была следующая: постоянно растущее совершенство в техническом воспроизведении всех важных произведений нашей музыкальной культуры постепенно избалует наш слух таким образом, что мы рано или поздно уже не будем в состоянии выносить звуки, извлекаемые в ходе наших домашних занятий.

Психически нормальному человеку присуща способность адекватного воприятия реальности, и ориентация на универсальность того времени, которое позволяет нам на больших пространствах и на длительные времена регионально и социально координировать наши действия с действиями других,является условием этой способности адекватного восприятия реальности. В связи с этим психиатр по праву озабоченно регистрирует, что "странным образом стало модой" "не носить часов, не придерживаться условленных сроков" или другим образом предупреждать об отказе от обязательства соблюдать согласованное всеми время. Это следует расценивать "как инфантильный протест против "порабощения" со стороны ежедневников и "давления обстоятельств"