Цитаты из книги Наказания

Общение с людьми совращает к самоанализу.

«Был ли он животным, если музыка так волновала его?»

От спокойного размышления толку гораздо больше, чем от порывов отчаяния.

От этого раннего вставания, – подумал он, – можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.

Клетка пошла искать птицу.

Не слышно было, чтобы дверь захлопнулась – наверно, они так и оставили ее открытой, как то бывает в квартирах, где произошло большое несчастье.

Начиная с определенной точки, возврат уже невозможен. Этой точки надо достичь.

Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.

Но ведь всегда думаешь, что переможешь болезнь на ногах.

Иногда человек не в состоянии работать, но тогда как раз самое время вспомнить о прежних своих успехах в надежде, что тем внимательней и прилежнее будешь работать в дальнейшем, по устранении помехи.

Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.

Если так тяжело трудишься, как мы все, невмоготу еще и дома сносить эту вечную муку.

Они ещё могли прыгнуть в лодку, но путешественник поднял со дна тяжёлый, скрученный узлом канат, погрозил им и таким образом упредил их прыжок.

...решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно.

Путешественник из-под нахмуренного лба разглядывал борону. Объяснения судебного процесса его не удовлетворили. Тем не менее, он должен был учитывать, что речь шла об исправительной колонии, что здесь необходимы особые меры и в любом случае действовать следовало по-военному. Кроме того, он рассчитывал на нового коменданта, кто, очевидно, хоть и постепенно, но собирался ввести новые методы, недостижимые для ограниченного мозга этого офицера.

Он не очень внимательно слушал, солнце улавливалось и удерживалось лишённой тени долиной, было трудно собраться с мыслями. Тем более удивительным казался ему офицер в облегающем парадном мундире, увешанном аксельбантами, отяжелённом эполетами, который так усердно излагал свой предмет и, кроме того, во всё время разговора то здесь, то там подкручивал отвёрткой болты.

Такого времени года, когда не заключают никаких сделок, вообще не существует.

тяжелое это ранение напомнило, кажется, даже отцу, что, несмотря на свой нынешний плачевный и омерзительный облик, Грегор все-таки член семьи, что с ним нельзя обращаться как с врагом, а нужно во имя семейного долга подавить отвращение и терпеть, только терпеть.

Общение с людьми совращает к самоанализу.

Вера - как топор гильотины, так же тяжела , так же легка.