CyberNomad
12 августа 2026
Хорошая работа в жанре комментария, который дает лучше понять вопрос или довести до большей ясности намеченные формулировки и туманно наклевывающиеся мысли.
Суть в том, что когда-то давно на книжицу Шмитта «Понятие политического» написал рецензию Лео Штраус. Причем написал так успешно и основательно, что в последующих изданиях «ПП» после 1927 года Шмитт решительно перелопатил свою книжку, местами поменяв некоторые формулировки на прямо противоположные. Ну а суть этой работы в том, чтобы через Штрауса объяснить Шмитта и показать как там все у последнего устроено.
Получается так, что в осточертевшем нейтральном замеренном полицейском государстве нет политического, а политическое — это примерно то состояние, в котором человек находится в status naturalis Гоббса, т.е. в естественном состоянии, т.е. в status belli, т.е в состоянии войны (всех против всех). А состояние войны характеризуется специфически политическим напряжением, потому что перед человеком неиллюзорно маячит перспектива насильственной смерти — но важно! — это не минус, а плюс. Потому что в войне проявляются удивительные человеческие качества. А вот Гоббс доводит подобный ход движения мысли смело до конца и отказывает, например, мужеству в статусе добродетели в status civilis, т.е. в гражданском состоянии. В мирном государстве нет места проявлению таких практик, которые бы предполагали добродетель мужества. Но замечу, что война — не буквально сражение, а состояние, где таковое сражение всегда потенциально возможно. Это важно!
Но с другой стороны, человек не был бы человеком, если бы его стремление к начинанию войны не было бы обретено на его условиях. То есть война хотя бы и не устранима между государствами, но она не всегда может в принципе стать предельной формой проявления военных добродетелей, потому что для последних нужна как бы естественная разбивка на людские группы, т.е. на такие группы «мы», в которые человек вверяется со всей самоотдачей. Иначе говоря, политическое единство «мы» не обязательно совпадает с государственными границами, даже когда государство стало главным локусом и орудием солидарности. А перспектива образования множества политических солидарностей внутри государства — это уже благодатная почва для гражданской войны (вспомните, что политическое предполагает государство, а не наоборот).
И получается такая картина, когда государство не может допустить образование внутри себя политических сообществ, выжигая саму возможность свободной политики в себе, оставляя единственный путь для канализации жажды славы и мужества в войне между государствами. Но государственный миф часто сбоит, а сам он неустойчив. Поэтому из раза в раз возникает политическое, в виде ли борьбы классов, религиозных общин, политических образований и т.д., как бы рассекающих границы государств, ведь оказывается, что политическое связано со свободой. А поступаться последней никто не желает, вот и получается постоянная реабилитация политического.
Это, пожалуй, только один из аспектов, ведь у Шмитта ещё очень много о религии, о праве, о либерализме и т.д. Короче, советую к прочтению всем, кто в теме.
Читать далееСуть в том, что когда-то давно на книжицу Шмитта «Понятие политического» написал рецензию Лео Штраус. Причем написал так успешно и основательно, что в последующих изданиях «ПП» после 1927 года Шмитт решительно перелопатил свою книжку, местами поменяв некоторые формулировки на прямо противоположные. Ну а суть этой работы в том, чтобы через Штрауса объяснить Шмитта и показать как там все у последнего устроено.
Получается так, что в осточертевшем нейтральном замеренном полицейском государстве нет политического, а политическое — это примерно то состояние, в котором человек находится в status naturalis Гоббса, т.е. в естественном состоянии, т.е. в status belli, т.е в состоянии войны (всех против всех). А состояние войны характеризуется специфически политическим напряжением, потому что перед человеком неиллюзорно маячит перспектива насильственной смерти — но важно! — это не минус, а плюс. Потому что в войне проявляются удивительные человеческие качества. А вот Гоббс доводит подобный ход движения мысли смело до конца и отказывает, например, мужеству в статусе добродетели в status civilis, т.е. в гражданском состоянии. В мирном государстве нет места проявлению таких практик, которые бы предполагали добродетель мужества. Но замечу, что война — не буквально сражение, а состояние, где таковое сражение всегда потенциально возможно. Это важно!
«Гоббс не боится сделать вывод, означающий отрицание за мужеством добродетельного характера. (De homine XIII 9). Тот же образ мыслей проявляется в его определении salus populi: salus populi состоит 1. в защите от внешнего врага; 2. в сохранении внутреннего мира; 3. в справедливом и скромном обогащении индивида, которое скорее достигается благодаря работе и бережливости, а не благодаря победоносным войнам, которое достигается особенно благодаря попечению о механике и математике; 4. в наслаждении безвредной свободой (De cive XIII 6 и 14)».
Но с другой стороны, человек не был бы человеком, если бы его стремление к начинанию войны не было бы обретено на его условиях. То есть война хотя бы и не устранима между государствами, но она не всегда может в принципе стать предельной формой проявления военных добродетелей, потому что для последних нужна как бы естественная разбивка на людские группы, т.е. на такие группы «мы», в которые человек вверяется со всей самоотдачей. Иначе говоря, политическое единство «мы» не обязательно совпадает с государственными границами, даже когда государство стало главным локусом и орудием солидарности. А перспектива образования множества политических солидарностей внутри государства — это уже благодатная почва для гражданской войны (вспомните, что политическое предполагает государство, а не наоборот).
И получается такая картина, когда государство не может допустить образование внутри себя политических сообществ, выжигая саму возможность свободной политики в себе, оставляя единственный путь для канализации жажды славы и мужества в войне между государствами. Но государственный миф часто сбоит, а сам он неустойчив. Поэтому из раза в раз возникает политическое, в виде ли борьбы классов, религиозных общин, политических образований и т.д., как бы рассекающих границы государств, ведь оказывается, что политическое связано со свободой. А поступаться последней никто не желает, вот и получается постоянная реабилитация политического.
Это, пожалуй, только один из аспектов, ведь у Шмитта ещё очень много о религии, о праве, о либерализме и т.д. Короче, советую к прочтению всем, кто в теме.
2 понравилось12
