Фигаро. Две, три, четыре интриги за раз и пусть они сплетаются и переплетаются. Я рожден быть царедворцем.
Сюзанна. Говорят, это такое трудное ремесло!
Фигаро. Получать, брать и просить – в этих трех словах включена вся его тайна.

Я поскачу в одну сторону, а вы в другую, прямо к моей дражайшей половине! Я, запыленный, изнемогающий от усталости, буду трудиться во славу вашего семейства, а вы тем временем будете способствовать прибавлению моего! Какое трогательное единение! Но только, ваше сиятельство, вы слишком много на себя берете.

Если бы мы прекратили бессмысленные преследования, из-за которых всякий пустяк вырастает в нечто значительное, и позаимствовали у англичан мудрости, позволяющей им относиться ко всяким глупостям с убийственным презрением, эти глупости не выходили бы за пределы той навозной кучи, где они появились на свет, и не распространялись бы, а гнили на корню. Пасквили размножают малодушный страх перед ними, на торговлю глупостями подбивают те, кто имеет глупость их запрещать.

Г р а ф. Насколько он честен?
Ф и г а р о. Ровно настолько, чтобы не быть повешенным.

Без песен и вина
Жизнь даром пропадает!
И каждый -- если он
На скуку обречен -
Исчахнет от забот
И дураком умрет!

чем чаще мы видимся с красавицами, тем менее необходимыми становятся они для нас, тогда как, раз прибегнув к врачам, мы потом уже не можем без них обойтись.

когда мы в руках врачей, они делают с нами все, что хотят, красавицы же, будь то красавицы писаные, делают с нами только то, что могут.

Красавицы часто отсылают нас к врачам, но еще чаще врачи берут нас под свое наблюдение и уже не отсылают к красавицам.

Назло завистникам красавицы будут царить до тех пор, пока существует наслаждение, а доктора — пока существует страдание. Крепкое здоровье так же неизбежно приводит нас к любви, как болезнь отдает нас во власть медицины.

Итак, все у нас благополучно? Вы можете кушать за двоих, у вас хороший повар, верная возлюбленная, а покой ваш ничем не нарушен? О, тогда поговорим, поговорим! Прошу вас, уделите внимание моему Цирюльнику.

Чужие дела возбуждают любопытство только в том случае, когда за свои собственные беспокоиться нечего.

Граф. Когда же она вернется?
Базиль. Это уж как бог даст.
Фигаро. Если б только он дал, чтоб он никогда этого не дал!…

"— С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе.
— С умом, и вдруг – продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, ваше сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!"

Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь.

Позвольте, сударь, если для того, чтобы нам понравиться, достаточно быть мужчиной, почему же вы мне так не нравитесь?

Чем труднее добиться успеха, ваше сиятельство, тем решительнее надо приниматься за дело.

Вы, мужчины, более чем неблагодарны, вы убиваете своим пренебрежением игрушки ваших страстей, ваши жертвы, это вас надо карать за ошибки нашей юности, вас и поставленных вами судей, которые так гордятся тем, что имеют право судить нас и в силу преступного своего недомыслия лишают нас всех честных средств к существованию!