Цвет волшебства. Безумная звезда

– О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное?
– Да, – горько отозвался волшебник. – Мы.
– Если хотите, у меня растут желуди, – услужливо предложило дерево.
Несколько минут они сидели в сырости и молчании.
– Ринсвинд, дерево сказало…
– Деревья не разговаривают, – отрезал Ринсвинд. – Очень важно это помнить.
– Но ты ведь сам слышал…
Ринсвинд вздохнул.
– Знаешь что, – сказал он. – Ты, похоже, позабыл элементарную биологию. Чтобы говорить, тебе требуются всякие причиндалы типа легких, губ и… и…
– Голосовых связок, – помогло ему дерево.
– Ага, их самых, – подтвердил Ринсвинд, но опомнился и, резко замолчав, мрачно уставился на дождь.
– А я-то думал, волшебники все-все знают о деревьях и лесе, – с упреком заметил Двацветок.
В его голосе редко слышались нотки, позволяющие предположить, что он считает Ринсвинда кем-то другим, кроме как замечательным чародеем. Поэтому уязвленный волшебник был вынужден что-то да ответить.
– А кто тебе сказал, что я ничего не знаю? – раздраженно бросил он.
– Ну и что это за дерево? – спросил турист.
Ринсвинд посмотрел вверх.
– Береза, – твердо сказал он.
– Вообще-то… – начало дерево, но быстро заткнулось, поймав на себе Ринсвиндов взгляд.
– А те штуки наверху выглядят совсем как желуди, – заявил Двацветок.
– Да, ну, в общем, это бесчерешковая, или семидольная, береза, – объяснил Ринсвинд. – Ее орешки очень похожи на желуди. Могут обмануть кого угодно.
– Вот это да, – восхитился Двацветок, однако тут же спросил: – А вон тот что за куст?
– Омела.
– На нем же шипы и красные ягоды!
– Ну и что? – сурово спросил Ринсвинд и впился в туриста взглядом.
Двацветок сломался первым.
– Ничего, ничего… – покорно пробормотал он. – Должно быть, меня неправильно информировали.
– Вот именно.
– Слушай, под кустом растут какие-то большие грибы. Их есть можно?
Ринсвинд с опаской посмотрел на грибы. Они действительно выглядели очень большими, и шляпки у них были красного цвета, все утыканные белыми пятнышками. По сути, эти грибы относились к той разновидности, которую местный шаман (он как раз пытался завязать дружбу со скалой в нескольких милях от этого места) стал бы есть только после того, как привязал бы себя за ногу к большому камню. У Ринсвинда не было другого выхода, кроме как вылезти под дождь и приглядеться к грибам.
Он опустился на колени в опавшие листья и заглянул под одну из шляпок.
– Нет, для еды они совершенно не годятся, – слабо сказал он через некоторое время.
– Почему? – крикнул Двацветок. – У них что, пластинки не того цвета?
– Ну, не совсем.
– Тогда, наверное, на ножках не такие пленки?
– Вообще-то, с виду с ними все в порядке.
– Значит, шляпка. Эти пятнышки крайне подозрительны, – догадался Двацветок.
– Я в этом не уверен.
– Так почему же их нельзя есть?
Ринсвинд кашлянул.
– Все дело в крошечных дверцах и окнах, – удрученно произнес он. – Первый и главный признак.