Белые искры снега

– Люблю небо, траву, лошадей, всего больше – море, – зачитала я, глянув на распечатку с планом урока. Сначала – полностью, чтобы ученики помнили, где оно заканчивается, а после – по частям.
Однако я не рассчитала силу ассоциативного мышления молодого поколения. Трава произвела фурор. Почти весь класс, за исключением пары человек, в том числе наивной Светланы Викторовны, заржал. Кто-то, не стесняясь, громко заявил, что тоже любит все вышеперечисленное, особенно – траву. Да уж, интересные ученики в восьмой школе.
– А можно я напишу по-другому? – спросил Вшивков, которого предложение про любовь к траве развеселило больше всех. – Люблю небо, лошадей, море, а больше всего – траву.
– Можно, – милостиво разрешила я и не удержалась: – Можешь даже написать только про траву.
– Правда? – оживился под смех друзей парень. Он убрал набок длинную светлую челку и посмотрел на меня озорными синими глазами. А ведь повзрослеет – хорошеньким будет. Хотя, наверное, и сейчас у него от девчонок отбоя нет. Вот уж повезло этому классу – целых два дурачка с синдромом принца. Только у одного фамилия не очень, а у второго – княжеская. Один – как Иванушка-дурачок, глупый да, видимо, добрый, а второй – как внебрачный сын Кощея от Василисы Прекрасной – расчетливый и злобный.
Я вновь мельком глянула на малолетнего врага, притаившегося за своей партой и со змеиной улыбочкой наблюдающего за мной, поигрывая ручки. Ничего опасного Ярослав не делал, поэтому я продолжила прерванный на пару секунд диалог.
– Правда, – подтвердила я, сухо улыбнувшись Степану. – Но только в этом предложении обязательно должно быть тире. Поставишь правильно?
– О-о-о, – протянул он. – Это как? Я люблю траву? Не-а, не будет тире. Сказуемого же не должно быть. Я – траву? Я – трава? – с недоумением спросил он и звонко захохотал. Ярослав, глядя на одноклассника со знакомым мне отвращением, покачал головой. Хотя и сам недалеко ушел.
– Можешь написать и так, – легко согласилась я. – Если считаешь себя травой. Так, продолжаем, у нас времени мало осталось.

– Дух, ты здесь? – громко спросил Темные Силы, наконец. Все напряглись, ожидая момента расплаты за вмешательство в жизнь мира мертвых. Жизнь мира мертвых – ну и оксюморон, однако.
– Тута я, – раздался писклявый жеманный девичий голосок, от которого я чуть не подскочила, едва не оторвав пальцы от поверхности блюдечка – это Даня решил поприкалываться. – Возьми меня, я вся гор-р-рю, – последнее слово он практически прорычал, явно вложив в него всю свою силу страсти.
– Идиот! – яростно посмотрел на друга Темные Силы. – Я же сказал.
– Ну ладно, ладно, – поднял руки вверх Даниил. – Прости.
Мы продолжили.
– Дух, ты здесь? – спросил вновь Темные Силы, не отрывая взора черных глаз от спиритического круга.
– Я тут, людишки. Аз есмь царь Петр Великой, – раздался громоподобный бас. Олег откровенно разъяренно глянул на Дана, а тот лишь стеснительно пожал плечами – мол, само вырвалось.
– Скотина, – грозно прошипел Темные Силы, – я же тебя после сеанса в пельмень превращу. С фаршем наружу.
– Прости, дружище, прости, – делано поник Дан – Я не хотел! Правда!
– Дух, – голос Темных Сил был громок и полон энергии, а глаза светились желанием пообщаться с настоящим духом. – Ты здесь? Ответь.
Бледно-зеленое блюдечко со стрелкой молчало, а вот кое-кто опять подал голос.
– Я съем ваш мозг, – просипел неутомимый Дан, который все никак не мог уняться. – Миасо-о-о, писча!
– Чел, да ты реально достал! – взорвался Олег.
– Да я не хочу, само вырывается, – принялся оправдываться Даниил, хитро поглядывая на друга. – Понимаешь?!
– У меня сейчас кулак тебе в нос сам вырвется, не удержу, – пообещал Темные Силы.