Прокляты и убиты. Книга 1. Чертова яма

Для тех, кто будет читать мою рецензию, сразу хочу обозначить свое отношение к кое-какому вопросу. Сейчас много разговоров ходит вокруг того, что, мол, Виктор Астафьев писал о том, чего сам не видел и чему не был участником, что он спекулирует определенной тематикой и т.д. и т.п. Я, читая эту книгу, абсолютно не выискивала в ней документалистики. Для меня это исключительно художественное произведение и если в нем есть какая-то параллель с реальными событиями - хорошо, нет - лично для меня не беда.

Я прочитала немало книг о Великой Отечественной Войне, но книги, подобной "Проклятым и убитым" мне читать еще не доводилось. Начнем, пожалуй, с того, что все предыдущие мною прочитанные строились несколько по иному сценарию: "главный герой с первого дня войны всей душой хочет бить фашистов" → "он штурмует военкомат" → "оказывается на фронте и совершает ратные подвиги". Но дело в том, что тот человеческий ресурс, который с первых дней войны хотел попасть на фронт и попал туда, к сожалению, вскорости исчерпался... Тяжелые кровопролитные бои 1941-1942 годов пробили существенную брешь в рядах советской армии... И призвать на фронт пришлось даже тех, кто не стремился туда попасть и делал для этого все возможно и невозможное... Старообрядцы, верующие, блатные, симулянты, уголовники и просто зеленые мальчишки 1924-го года рождения. Именно из такой разношерстной компании и был сформирован 21-й запасной полк молодых новобранцев, который окажется в центре всего повествования...

Второе отличие этой книги от других книг о войне в том, что большинство читанных мною авторов обходили стороной тот этап из жизни солдата, который предшествует непосредственному попаданию на фронт. Виктор Астафьев же первую часть книги посвятил именно этому аспекту. В воинском городке, которое автор окрестил "Чертовой ямой" новобранцев ждали голод, холод, отсутствие обмундирования и элементарных пригодных для жизни условий. Из непосредственно военной подготовки - только строевая муштра на плацу. Впринципе, все, что солдат встретило в "Чертовой яме" преследовало их и на фронте... Читала и просто зло брало - ну что в такой богатейшей стране как Советский Союз не хватало материала, что обшить всем необходимым призывников? Почему они должны были наматывать на себя всякие лахмотья чтобы согреться в сорокаградусный мороз вместо того чтобы получить от государства, за которое они идут воевать, необходимый комплект одежды и обуви? Неужели в аграрной стране не было достаточного количества морковки, которая бы пошла солдатам в пищу и уберегла многих от куриной слепоты?! И так можно продолжать до бесконечности! В моей голове просто не укладывается, как можно отправлять на фронт тех, кого в карантине вместо того, чтобы подкормить и подготовить, наоборот довели до полного физического и морального изнеможения?! Многие дальше "Чертовой ямы" и не уехали - для них фронт закончился так и не начавшись либо инвалидностью, либо могилой...

Поездка перед отправкой на фронт в деревню Осипово на зимние хлебозаготовки показалась мне злобной насмешкой судьбы. После нескольких месяцев жизни в нечеловеческих условиях окунуться в сытую и уютную жизнь чтобы снова потом быть брошенным на произвол судьбы... Что может быть хуже, чем когда тебя поманили миражом нормальной жизни, а потом кинули в еще более худшие условия нежели были прежде?

В первой части книги мы знакомимся в большинством главных героев и постепенно узнаем истории из их довоенного прошлого. Сразу скажу, что попервах я была жутко категорична ко всем. В первой части у меня не было полюбившихся мне героев - несмотря ни на что, они были все в моих глазах одинаково мне неприятны. Я презирала Булдакова и Васконяна (каждого по-своему), искренне желала расстрела смутьяна Зеленцова, злилась за тупость на братьев Снегиревых... Из наименее неприятных мне можно выделить Колю Рындина и Лешку Шестакова. К концу второй части все первое впечатление от них сошло на нет. Все они стали по-своему родными и каждому из них я искренне желала выжить в этой мясорубке... И те качества, которые в первой части меня злили, во второй уже восхищали. Если бы Леха Булдаков и Зеленцов не были такими, какими они есть, смогли бы они выжить на плацдарме? Смогли бы обеспечивать многих необходимым себя и тех, кто воевал рядом? Вряд ли... Ашот Васконян - прекрасный человек, но его интеллигентность в таком месте как плацдарм только мешала ему и делала его непригодным для выживания...

Вторая часть для меня не столько осветила переправу через Днепр и битву за правый берег, сколько стала иллюстрацией тупой и упрямой военной машины, солдатского быта, различий в жизни простого солдата и тех, кто рангом чуть повыше. Какое же нестерпимое чувство омерзение накрывало меня, когда на страницах появлялся политрук Мусенок и сыпал своими лозунгами, брызжал слюной и требовал к себе уважения. Или его "походно-полевая жена", которой Нелли передавала документы вынесенных ею с фронта солдат, чтобы та после войны получила высшую награду среди медсестер... Или начальник артиллеристов - сытый, упитанный, с одеколоновым шлейфом, в закромах которого были заграничные вина, сухофрукты, шоколад и т.п., когда простые солдаты на том берегу Днепра жевали полынь... Да и все те, кто воевал не делом, а словом... Увы, но такие люди никогда не переведуться... Или те командиры, которые не передавали наверх реальную картину военной обстановки из страха перед гневом вышестоящего начальства...Такие крысы были, есть и будут в любом обществе, при любом государственном строе... Хуже всего то, что многие из них в отличии от простых солдат дожили до конца войны, нацепили незаслуженно полученные ордена, выдают себя за героев и требуют почета и уважения... И в толпе ветеранов по прошествии стольких лет нам не дано различить кто есть кто: кто герой, а кто им только прикидывается...

Минусом этой книги для меня стал стиль повествования.. Я очень долго пыталась к нему приловчиться. И все бы ничего, ко всему можно было бы привыкнуть, но читать речь простых людей, старообрядцев и различных национальностей в том виде, как она звучит, было очень трудно. Я понимаю, что автор построил текст именно так чтобы передать колорит героев, но иногда я по несколько раз перечитывала фразу, пытаясь понять, что же хотел сказать герой в переводе на нормальный язык. То же самое касается речи немцев. Зачем было писать немецкие слова русскими буквами чтобы тут же в скобках дать перевод!?

Я не могу сказать, что эта книга стала для меня каким-то открытием или сенсацией. То, о чем писал Астафьев, я по крупицам находила и у других авторов. Да, конечно, это были лишь намеки, полутона, двусмысленности, но все же... Такова была цена за то, чтобы быть напечатанным в советский период... Очень жаль, что автор прервал работу над книгой и о дальнейшей судьбе ее героев можно лишь догадываться... Так много эмоций возникало у меня в период чтения, многим хотелось поделиться в рецензии, а когда дело дошло до ее написания все слова куда-то исчезли... В любом случае, книга стоит того чтобы быть прочитанной. Хотя советовать ее кому либо я бы не взялась... Она не для всех...

С первых страниц роман призван вызывать жалость и отвращение. Точнее, главным образом с первых страниц. И название первой книги – «Чертова яма» – подходит ей как нельзя лучше. Грязь, грязь, грязь и еще раз грязь, холод, голод: так пасут непослушное человеческое стадо, призванное стать борцами с фашизмом, так умело ведется подготовка советских войск. Поначалу кажется, что все это вовсе имитация, что народ обманывают, что никому не нужных людей сгребают в «чертову яму» гнить заживо – списали по требованию, пусть теперь варятся в собственном соку. Читая об этих ребятах, не верится, что они пойдут воевать, да и вообще, признаться, чувствуется отвращение к ним: необразованные, грязные, заведомо гнилые. Я, как любитель дисциплины, все думала – эх, стрельнуть бы показательно их за то, что они себе позволяют.
Однако продолжается это все не так уж и долго; постепенно просвечивается биография того или иного персонажа, чувства, почти всегда расходящиеся с поведением, и вот так, мало-помалу, человеческий мусор превращается в нормального, живого человека со своей историей и своим путем. Только лучше от этого становится лишь читателю, потому что над отвращением преобладают жалость и понимание, а вот будущим бойцам, понятно, нисколько не легче. Слишком долго киснут они в чертовой яме, в бесконечной грязи и бесконечном бездействии атрофируется все, что только может атрофироваться.
Вершиной всего этого, самым ярким моментом в чертовой яме становится показательный расстрел двух мальчишек-близнецов, которые наведались домой взять еды и самостоятельно вернулись обратно – тем не менее, глупышек сочли дезертирами и устроили науку всем здешним обитателям. Не такого показательного урока я жаждала. За беспредел, творимый традиционным русским быдлом – да, за такой бездумный поступок – нет. Однако беспредел власть имущими в основном игнорируется, зато шаг влево, шаг вправо…
Вскоре после этого прискорбного случая атмосфера несколько оживает. Сначала ребят отправляют на сельхозработы в деревню, где они, можно сказать, душу отводят и показывают себя со значительно лучшей стороны, еще позже, наконец-то, фронт. Переправа, переправа, берег левый, берег правый… И уж тут-то каждый себя показывает по-настоящему. Нельзя сказать, что условия много комфортней, но, по крайней мере, чего тут нет, так это отупляющего бездействия. Зато есть отупляющая надоедливость смерти – уже убили бы, надоело смотреть, как помирают другие. Надоели постоянная угроза, вечный недосып, вечный голод, вечный холод, в общем, все прелести боя.

Роман произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, правду, пусть и горькую, читать всегда интересно, и самое что ни на есть реалистичное описание Великой Отечественной (ну, так скажем, ее кусочка) лично для меня не шокирующее, но так – хочется кивнуть с суровым видом, мол, и в самом деле, бравые песни и потрясающие самопожертвования – это только одна сторона медали. Но, с другой, неприятно цепляет, что язык здесь у Астафьева красочен буквально со всех сторон. Описание природы – лучше не надо! Все так ласково, истинно по-русски. А вот речь людская – упаси господи. Нет, конечно, понятно, что мат-перемат от солдатни неотделим, однако есть множество способов, которые дают понять, что человек матерился, в том числе простецкое «и он выматерился». Ни к чему до последней буковки прописывать мат. Мне это было неприятно, литература, пусть даже претендующая на суровую реалистичность, не место для подобных слов, и в этом меня ничто не разубедит. Еще одна неровность, вызвавшая у меня не неприязнь, но недоумение – зачем немецкую речь прописывать русскими буквами. Если уж в скобках написан перевод для простых смертных, почему было не прописать оригинал на немецком? Я могу понять такое написание, когда «диалог» происходит между человеком, знающим язык, и человеком, его не знающим, но когда такой метод в целом становится системой для всех ситуаций…
Ну, зато персонажи берут свое. Хорошо описаны людские судьбы, хорошо чувствуется и понимается каждый. И особенно удивительно сознавать, как это вначале раздражающие и вызывающие отвращение личности вроде Лехи Булдакова постепенно перешли в разряд особо полюбившихся персонажей, причем не абы как перешли, а честно, заслуженно. Может, все дело в том, что началось оно в чертовой яме, а, может, в том, что на войне человек, вольно или невольно, показывает самого себя во всех красках.

В заключение хотелось бы сказать, что вещь, конечно, не из легких – что в моральном плане, что в чисто читательском. Признаюсь, первые главы дались мне тяжеловато. Зато потом увлекло – сначала в чертову яму, потом на плацдарм, да так, что не оттащишь.

«Прокляты и убиты» - безусловно явление в военной литературе, написанное талантливо, с такой огромной болью, кровью и мясом, здесь очень много автора, его мировоззрения и мировосприятия. И чувствуется, что текст этот – итог, опыт раздумий и переживаний участника, опыт его осмысления и переосмысления событий и неожиданная трактовка взаимоотношений во время войны, конфликта морали и законов военного времени. Одна из самых правдивых книг о войне. Астафьев был одним из первых, кто показал ее именно с этой стороны. И получил после публикации свою порцию грязи и обвинений в очернении, принижении подвига народа и армии.
А я еще помню отношение собственного деда к войне. Он никогда, как бы я не просил его рассказать о войне, никогда даже полслова не рассказывал. Незадолго до его смерти, когда я был уже вполне развитым вьюношей 16 лет и спросил, почему, он впервые сказал – «Война, это настолько страшно и бесчеловечно, что я не буду ничего вспоминать». И прочитав «Прокляты и убиты», я начал что-то понимать. Сейчас все больше книг современных авторов изображают Великую Отечественную войну, как прогулку за славой и подвигами. Какое-то невероятное количество шлака про «попаданцев» выходит и их активно читают. Поэтому и ужасный, по сути и бездумию, лозунг -«можем повторить» поэтому и дети в форме 40х годов, маршируют под песни военных лет, и так же в форме молодые девчонки пляшут на батутах. Из памяти, траура по погибшим и почтения перед подвигом наших предков устраивается какой-то карнавал.
Это очень нужная книга. Огромная благодарность Виктору Петровичу, что успел, что книга вышла и ее уже не выпилить. И пусть я далеко не всегда согласен с автором и многие его постулаты мне претят, я искренне ее принимаю и не считаю, что книгу нужно запретить или сократить, как до сих пор призывают некоторые деятели. Это взгляд фронтовика, живого свидетеля и он такой, какой есть.

Буквально сегодня дослушал "Прокляты и Убиты" Астафьева. Знаете что? Меня в какие-то моменты как будто электрошокером били.

Я очень не люблю клише, мол если книга о войне, то ей невозможно ставить оценку или что это настолько тяжелое произведение, что я не мог его читать. На все эти клишированные штуки я скажу нет. Оценку я поставить могу, да и читать/слушать было не то что бы тяжело, скорее отрезвляюще.

Что я могу сказать слету? Мне очень понравился язык Астафьева, книга действительно написана крутейшим языком. Мне нравится как в романе выведены персонажи и как они говорят - они действительно живые, и гибель каждого из них это что-то очень реальное, как будто убивают твоего товарища. Мне нравится, что автор делает фокус на людях, на их боли, отчаянии, на переживаниях, на судьбах. Сюжета здесь как такового нет. Ну есть конечно - форсирование Днепра и удержание плацдарма, но это скорее фон.

Если проводить кинематографические параллели, то хочется сравнить эту книгу с фильмом моего любимого Стэнли Кубрика "Цельнометаллическая оболочка". В чем схожесть? В том как автор заставляет тебя вжиться в суть его персонажей. Учебка - как и в оболочке, так и у Астафьева, это место где царит какой-то потусторонней мир токсичной маскулинности, но в тоже время это место, где мы знакомство с главным героями, с которыми мы будем проживать всю боль и страх дальше. Очень классный авторский ход, а главное очень реалистичный.

Я знаю, что Астафьев воевал и во многом это произведение автобиографично, скорее всего некоторые персонажи книги - это реальные люди (судьбы), с которыми сталкивался автор на фронте. От этого становится не по себе. Это как смотреть кино в котором все актеры уже давным давно умерли. Даже не так, это как смотреть фильм в котором актеров действительно убивают на твоих глазах, как Брендона Ли в "Вороне" (и когда ты знаешь об этом, мурашки бегут по коже).

Невероятно сильное произведение о войне в отличие от картонно-героического роман Бориса Васильева "В списках не значится" (про этот роман я хотел написать отрицательный отзыв еще в прошлом году, но как то руки не дошли). Советую прочитать роман "Прокляты и убиты" всем, особенно сейчас.

Мне кажется очень важно упомянуть еще о том, что это книга очень долго была запрещена в СССР и читая ее ты прекрасно понимаешь почему. В целом посыл произведения тот же самый, что и в великих советских фильмах о ВОВ "Летят Журавли", "Судьба Человека", "Отец Солдата", "Восхождение", "Баллада о солдате" (если смотрели хоть одну из них вы понимаете о чем я), но там много антипартийной и антисоветской риторики.

В перовой части романа "Чертова Яма" есть очень круто (страшно/больно) прописанная сцена расстрела двух братьев близнецов, которая навела меня на мысль, о том, что все беды нашей страны в ее размерах, в ее ощущении безграничности. Можно обесценивать все что угодно, все восполним: ресурсы, людей, что угодно. Мы же большая и великая страна, что нам пару человек ради великой цели, а ведь эти люди столько могли сделать....

Что я скажу на последок. Просто читайте книги, читайте хорошие книги, думайте о том, что вы читаете. "Прокляты и Убиты" - отличный роман, который великолепно доносит до тебя мысль и опыт автора.

P.S. Главное губительное воздействие войны в том, что вплотную, воочию подступившая массовая смерть становится обыденным явлением и порождает покорное согласие с нею. В. Астафьев

Не уверен, что процитирую дословно, но как-то Лия Ахеджакова назвала "прокляты и убиты" единственной стоящей книгой о войне. Может быть это чересчур критично, но доля правды есть в её словах.
Произведение Виктора Астафьева поразило меня примерно также, как и "колымские рассказы" Шаламова и "архипелаг гулаг" Солженицына после первого прочтения.
Я думаю, что эту книгу стоит прочитать всем, кто интересуется войной и всем, кто любит нацепить георгиевские ленты на 9е мая и пойти жрать водку в лес. Каяться нужно, а не парады устраивать.

Я мама. У меня единственный сын. Ему на сегодняшний день 18 лет. Эта книга о таких же мальчишках, как мой, как его друзья. Потому всю боль героев книги, нужду, растерянность я прочувствовала всем сердцем. Разные эмоции посещали меня, когда я читала книгу. От презрения и ненависти до жалости и нежности. И это еще ребят не отправили на передовую, их, так сказать, только обучают, проводят военную подготовку, а уже тошно от происходящего. Сердце матери требует хотя бы небольшой заботы для родного любимого человечка, чтобы был здоров. Справедливости от командиров, чтобы ему было капельку легче. Но в холодных и грязных барках, куда попадают ребята во время военной подготовки, все превращаются в скотину, расходный материал. И эта скотина должна забыть об элементарных потребностях, о том, что еще не так давно у нее было что-то от человека, и обязана безропотно подчиняться, корчась от голода и холода. Молча наблюдать, как власть, обучая их правильному поведению, удерживая в лапах страха, потихоньку истребляет. Глава о братьях-близнецах Снегиревых выбила из равновесия. Без слез читать невозможно. Очень детально описывает автор это происшествие. Одежда, внешность, окружающая обстановка, движения - все слилось в яркий образ, который невозможно забыть и вытравить из памяти.

Вспоминаю свое детство, школу, помню, что никогда книги о войне не внушали отвращение и ужас. Не заставляли по-настоящему задуматься, что представляет собой война. Точно так же и фильмы. Да, война это плохо, но всегда красиво. Там герои, сила, мощь, честь и доблесть! Дедушка мой воевал и был ранен во время войны, его братья были военными летчиками, но он никогда никому о войне не рассказал. Никогда и никому из родных. Потом пришел из Афганистана мой дядя. И он тоже никогда и никому не рассказал о том, что видел там, на войне, но изменился страшно. Веселый паренек, которому я отправляла рисунки в письмах, превратился в молчаливого и нервного мужика, который всегда натянут, как пружина, готовая в любой момент сорваться. Я начала задумываться, почему так? Почему в советских книгах и кино люди не похожи на тех людей, которых я вижу вокруг себя? Почему мои родные не рассказали и не рассказывают такие же героические истории, на которых я выросла. Для меня это стало другой реальностью, в которую я не могла проникнуть. И со временем я сама выбрала, как относиться к войне, как относиться к тому, что войну сделали культом. Победой бравируют, угрожая повторить, всем, кто не нравится.

То, во что превратили войну в современном мире, это чудовищно. Если обнажить всё уродство войны, можно ли наряжать детей в военную форму? Не выглядит ли это кощунством? Можно грохотать танками и другой военной техникой по улицам городов, техникой которая приносит разрушения и смерть? Нужно бравировать силой и мощью? Дни памяти превратили в шоу, где скачут девицы в военном форме, задирая ноги и сверкая трусами. А для отдельных личностей это лишний повод напиться и набить кому-нибудь морду. Не лучше ли показать детям, во что превращаются города после этих самых танков и орудий? Показать, во что превращаются люди после бомбежек и обстрелов. Захотят ли дети после этого стать теми, кто разрушает, истребляет, калечит, разрывая на куски. Теми, кто превращает цветущий мир в кровь, грязь, вонь разложения, руины. Красиво, как в книгах, не будет. Будет так, как пишет Виктор Астафьев в своем романе. Жестко, грязно, отвратительно. С массой физических неприглядностей, которые в диком танце сливаются не только с геройством, но и массой человеческих пороков. Война не может быть красивой ни при каких условиях. Все мы люди с недостатками, кто-то трус, кто-то скупой, кто-то вор, кто-то обманщик, в ком-то живет зверь и насильник - и все эти качества увеличиваются в размерах в критической ситуации. Войны нужно бояться, чтобы никогда не повторить. И в книгах она должна быть страшной. Я поверила Виктору Петровичу, совпала реальность, которую я для себя нарисовала, и стало объяснимым молчание моих родных.

Я не поверила, в то, что автор не любит свой народ, как пишут некоторые читатели в рецензиях. Он любит простых ребят о которых пишет, но ненавидит советскую власть. И я не понимаю, за что он должен её любить. И вообще, мне не понятно, как можно любить власть. Можно отчаянно любить родную землю, людей, не связывая её с властью, для которой каждый человек, его жизнь и здоровье, никогда не были ценными, ни тогда, ни сегодня.

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Никогда не будет единого мнения, однообразных отзывов (критики, рецензий) на роман-эпопею Виктора Петровича Астафьева «Прокляты и убиты» (1990 - 1994гг)! Он сам это понимал и писал об этом в комментариях к роману.

Зато впечатляет огромный, незатухающий интерес к произведению автора родом из СССР. Роман читают люди среднего и старшего возраста, у которых есть уже сложившееся воззрение на Вторую Мировую и Великую Отечественную войну. Читать нужно и молодёжи, которая ещё формирует своё мировоззрение и будет жить после нас… Вот и автора уже нет. Умер В. П. Астафьев в 2004 году.

Я не могла пройти мимо этой книги не столько потому, что хотела понять хоть что-то о войне, а потому, что не вязались, привитые мне советской школой, учёбой, литературой, кинематографом, взгляды на самую немыслимую войну с теми открытиями, которые стали известны не так уж и давно: ГУЛАГ, «дедовщина» в армии, рассекречивание секретных документов…

Война героическая – кинематографическая и литературная изменяется с течением времени. Почему? Истина – не должна изменяться… Это свидетельствует только о том, что истина о войне не известна. Какой ценой завоёвана победа, знает только один Бог. У каждого война – своя…

Историческая правда – многогранна. История касается каждого из нас. Мы живём, постоянно наполняя и очищая свою душу, оставляя в ней то, что делает каждого из нас уникальной личностью. Душа жаждет правды, как и очищения от лжи. Этому способствует чтение правдивых книг. И пусть Астафьев утверждает, что это только его взгляды, его правда о войне, я не могу ему не верить.

«Прокляты и убиты» – нужный, недостающий пазл в моей картине о Великой Отечественной. Этот роман убедительно показал, как и чему вопреки наша Родина одержала победу. «А король-то голый!!!» – смог сказать напоследок, сильно подросший, мальчишка – Витька Астафьев.

Совершенно не хочу показаться циником, но не могу не высказаться - книжка для мня оказалась из разряда "не очень".

Окопная правда - штука, безусловно, специфическая, но имеющая полное право на жизнь и признание. Но вот только в чём соль этой правды? В романе написанном через полвека после Великой Победы правды через край. И про командиров - справедливых и подлых. И про боевое братство-товарищество, могущее возникнуть и исчезнуть на пустом месте. И про смершевцев-чекистов, про заградотряды, про штабистов, выскочек, комиссаров-агитаторов и так далее.

Чем больше я читал роман, тем больше казалось мне, что главная цель, которой Астафьев руководствовался при написании "Проклятых и убитых" - это не столько рассказать об ужасах окопной действительности, сколько обличить тех самых комиссаров, которых смело и уверенно увещевают солдат пролить кровь за Родину и лично товарища Сталина, но которые в окопчик стараются не спускаться, и вообще под пули почём зря не лезть. А заодно всякую прочую сволочь, которая отсиживается в штабах, либо отправляет солдатню по поводу и без повода в штрафбат. И всех их, под подсчётам Астафьева, едва ли столько же, сколько обычных вояк, которых сотнями тысяч гибнут в сражениях.

Нет, я ещё раз говорю: правда - штука нужная и полезная. Но вот тут ощущение - прорвало Астафьева, словно обозлился человек, и долгие годы не мог высказаться, а когда великий и могучий рухнул, тогда получи правду-матку в зубы.

При всём этом книга, безусловно, интереснейшая, заставляющая не раз сжаться сердце. И совершенно неуместно будет, мне кажется, обвинять автора в предвзятости, в намерении очернить историю войны и подвига нашего народа.

Просто местами зацикливало его.

Я мучился этой книгой больше месяца. Книга тяжёлая, страдальческая: в ней страдает автор, герои, читатель, респонденты писателя, все. В книге представлены все оттенки негатива: ненависть, желчь, озлобление, неприязнь, отвращение и прочие прелести. Историческую составляющую книги можно принимать или не принимать, можно верить или не верить автору, можно считать, что автор где-то перегнул. Мои претензии касаются исключительно литературной и эстетической составляющей.

Есть один мыслитель, цитаты из которого я могу использовать в каждой своей рецензии. Это М.К. Мамардашвили. На одном из круглых столов, посвящённых проблемам литературно-художественной критики и философии М.К. высказал следующее соображение:

Во-первых, я не являюсь литературным критиком, а во-вторых, считаю, что отрицательный опыт – тоже опыт и не менее полезный, чем положительный. Но да – то, что я прочитал в «Проклятых и убитых» для меня пусто. Собственно, мои соображения по поводу прочитанного:

- Бессюжетность. Повествование в книге рваное, фрагментарное. Автор выбрал место действия и описывает там происходящее, постоянно отвлекаясь на: словесную эквилибристику, автор – мастер слова, слова народного, просторечия, знаток языка интеллигенции и крестьянства, сибиряков и старообрядцев; описание природы; отвлечённые эпизоды из жизни героев вне пределов повествования и с трудом находя затем нить этого повествования или не возвращаясь к ней вовсе. Мне нужен в романе сюжет как воздух. Прочитал где-то интересную мысль, что вся военная проза наша вышла из романа «Война и мир». Но там-то сюжет есть! Автор рассказывает свою историю, это нормально, но рассказывает он её для себя. По этому поводу меня очаровала одна мысль всё того же М.К.:

Так вот, то что родилось у автора в результате опыта книги, отторглось моим эстетическим вкусом, напрочь. А он, автор, похоже, считал себя именно «злым дядей» своему посланию.

- Отсутствие героя. Любого. Главного героя или героев, коллективного героя, за которого я поначалу принял подразделение Щуся, но нет – меня и здесь обманули. Единственным героем книги является жизненный опыт автора. Ещё одна цитата:

Так вот в «Проклятых и убитых» нет, на мой взгляд, ни одной «крупной мысли природы». Тот же Васконян подан фрагментарно, складывается некий размытый образ. Он должен быть героем книги, но он – эпизод. Нет ни одной личной истории, рассказываемой на протяжении книги. Лёшку Шестакова, судя по авторским намёкам, он списал с себя, так хоть бы о себе написал, ан нет – автор эпопею пишет, ему не до локальностей меркантильных, оне – о глобальном.

- Повествователь. О, здесь совсем всё грустно. Автор парит над временем, пространством, Богом. Вот, вроде бы: сокрушения об оскудении веры, тотальном безверии и тут же Астафьев называет человечество «исчадьем Бога». Как это укладывается вообще вместе? Попытка создания объективного текста вылилась в абсолютный субъективизм. А надо было наоборот и я уверен, что получилось бы.

- Предисловие и комментарии к тексту писал сам Астафьев. Писал хорошо, но… Сколько же желчи, озлобленности, неприятия другой точки зрения, нежелания понимать и слышать кого-либо кроме себя. Здесь и антисемитизм просочился и ненависть к критике. Понять и простить автора можно и нужно, его жизненная позиция объяснима – он прошёл через ад… но, похоже, что частично унёс его с собой.

Скорее всего, я больше не вернусь к этому автору.

Книгу решила прочитать после просмотра видео лекции Дмитрия Быкова о Ремарке. Конкретно когда лектор упоминал Астафьева как автора, который прошёл всю войну и осмелился все вспомнить и записать. Начав читать книгу я ещё не понимала, что это "ВСЁ". Предполагала, что будет в духе советских фильмов про войну. Патриотизм, дружба, взаимовыручка, такие плохие немцы и такой хороший советский народ освободитель-победитель ну и т. д. в духе юношеского максимализма. Ой нет... Столько грязи, столько грязи... Человек если он свинья, то никакое воспитание не сделает его Человеком. Хотя условия, в которых находились солдаты, были не лучше, чем в сарае. Гнилая система, необразованная чернь, возомнившая себя чем-то значительным.. Высокие идеалы? Мораль? Не... не слышал. Самодисциплина, собранность. .. Что?
Мне понравилось, что в начале книги Астафьев пишет автобиографию. Потом читая роман понимаешь, что все это правдиво, все это было, да только жутко становится от мысли, в какой же темноте люди жили.. Многие продолжают так жить. Где же хваленое советское воспитание, новый человек светлое будущего? Пропаганда в советское время была на высшем уровне. Солдаты, минуту назад думающие о своём животе, кого бы обокрасть, где бы сфилонить, больные, слабые, измученные, после речи Сталина, прслушанной во время обеда, даже прослезились, прониклись жалостью к вождю, который делает все возможное, да только почему-то линия фронта отодвигается все более вглубь страны. А через ту же минуту - снова свиньи. Есть в книге светлые личности, но так их мало.