Социальная психология

Однако эффективность наказаний весьма ограничена. В большинстве случаев агрессия «не на жизнь, а на смерть» является импульсивной, горячей агрессией — следствием ссоры, или оскорбления, или жестокого нападения. Таким образом, мы должны упреждать агрессию, не дожидаясь, пока она возникнет. Мы должны учиться неагрессивным стратегиям решения конфликтов. Если бы агрессия «не на жизнь, а на смерть» была холодной и инструментальной, мы могли бы надеяться на то, что, позволив преступнику выдать свои агрессивные намерения, а потом примерно наказав его, мы отпугнули бы других от совершения преступлений. Если бы все так и происходило, то в тех штатах, где в ходу смертная казнь, совершалось бы меньшее количество убийств по сравнению со штатами, где смертная казнь отменена. Но в нашем мире «горячих» убийств все отнюдь не так.

Физические наказания могут давать побочные негативные эффекты. Наказание — это разновидность аверсивной стимуляции; оно формирует именно то поведение, которое хотят предотвратить с его помощью. К тому же наказание — это еще и принуждение (вспомним, как редко получает внутренний отклик любая принудительная деятельность при самой сильной внешней оправданности принуждения). Именно по этим причинам буйные подростки, выросшие на родительских оскорблениях, так часто убегают из родного дома, где дисциплина принимает форму суровых физических наказаний.

Если мы хотим мира, нам необходимо формировать и поощрять отзывчивость и кооперативность с раннего возраста; может быть, путем обучения родителей тому, как добиваться дисциплины от детей без применения насилия. Доведенные до белого каления родители зачастую используют шлепки, затрещины. Обучающие программы показывают родителям, что нужно подкреплять желательное поведение и использовать позитивные формулировки («Когда закончишь уборку своей комнаты, пойдешь играть») вместо негативных («Если не уберешь свою комнату, я не знаю, что с тобой сделаю»). Осуществление одной такой «программы замещения агрессии» снизило количество повторных задержаний юных правонарушителей и членов подростковых банд; подростков и их родителей обучали навыкам общения, учили осуществлять эмоциональный самоконтроль, стремились повысить уровень их моральной рефлексии (Goldstein & Glick, 1994).

К враждебной агрессии предрасполагают различные типы аверсивного опыта, такие как фрустрация и оскорбление личности. Так что благоразумней всего хотя бы не забивать людям головы несбыточными мечтами и напрасными ожиданиями. Инструментальную агрессию обусловливают предвкушаемое вознаграждение и предполагаемые издержки. Значит, мы должны поощрять в детях кооперативность и неагрессивное поведение. В проводившихся экспериментах дети становились менее агрессивными, когда их агрессивное поведение игнорировалось, а неагрессивное подкреплялось (Hamblin & others, 1969). Наказывать — пустая трата времени: наказание удерживает агрессора практически всегда от агрессии только в идеальных условиях, то есть если наказывают крепко, сразу и за дело, если наказание сочетается с поощрением желательного поведения и если тот, кого наказывают, не злится (R. A. Baron, 1977). При соблюдении этих условий агрессия может прорываться наружу.

Люди умаляют достоинство своих жертв, чтобы их будущая агрессия не выглядела иррациональной. Если злобу удается выместить с первого раза, напряжение действительно спадает, в противном же случае снижается торможение. И все-таки должны ли мы сдерживать агрессию и агрессивные побуждения? Молча дуться вряд ли более эффективно, чем срывать свой гнев на окружающих, потому что мы все равно продолжаем проигрывать в памяти свои обиды, продолжая мысленно вести диалог со своим обидчиком. К счастью, существуют неагрессивные способы выразить чувства и сообщить другим о том, как их поведение повлияло на нас. В любой культуре те, кто перестраивают разоблачительное «ты-высказывание» на «я-высказывание» («Я зол», «Когда ты так говоришь, я раздражаюсь»), преподносят свои чувства таким образом, что другому человеку становится легче отреагировать на них позитивно (Киbany & others, 1995). Можно быть напористыми без агрессии.

Телевидение уделяет значительную часть экранного времени показу насилия. Корреляционные и экспериментальные исследования сходятся в выводе о том, что наблюдение насилия по телевидению: 1) создает почву для умеренного усиления агрессивного поведения и 2) снижает восприимчивость зрителей к агрессии и искажает их представления о реальности. Эти данные отчетливо перекликаются с результатами исследований, посвященных «жесткой» порнографии в аспекте ее влияния на поведение и мышление зрителей: как показали эксперименты, порнофильмы со сценами насилия способны сделать более агрессивными мужчин в поведении с женщинами и искажать их представления о реакциях женщины на сексуальное принуждение.

Наиболее сильны групповые проявления агрессии. Обстоятельства, провоцирующие отдельных индивидуумов, могут также провоцировать и группы. «Рассеивая» ответственность и поляризуя действия индивидов, групповые ситуации усиливают агрессивные реакции.

Именно поэтому сексуальное возбуждение и другие виды возбуждения, такие как гнев, могут усиливать друг друга (Zillmann, 1989). Любовь никогда не бывает столь страстной, как после физической борьбы или испуга. На основании лабораторных экспериментов выяснено, что эротические стимулы действуют более возбуждающе на тех людей, которые только что пережили испуг. Точно так же возбуждение от стремительной гонки на роликах под гору может вызвать прилив романтических чувств к партнеру по катанию. Фрустрация, жара, теснота, оскорбление усиливают возбуждение. При этом возбуждение в сочетании с враждебными мыслями и чувствами может облегчить появление агрессивного поведения (рис. 12.7). Офицеры полиции из Лос-Анджелеса, разозленные и взвинченные неповиновением Родни Кинга (Rodney King), отказавшегося остановить машину, в ярости накинулись на него и избили.

Атакующее поведение другого человека, например сознательное причинение боли или оскорбительное действие, является особо сильным возбудителем агрессии. Эксперименты, проведенные в Кентском государственном университете Стюартом Тэйлором (Stuart Taylor; Taylor & Pisano, 1971), в Вашингтонском государственном университете Харольдом Денгенринком (Dengenrink & Myers, 1977) и в Осакском университете Кенники Обуки и Тосихиро Камбара (Kennichi Ohbuchi & Toshihiro Kambara, 1985), подтвердили, что преднамеренное оскорбление или причинение боли порождает ответную атаку, вызванную желанием отомстить.

Отвратительные запахи, табачный дым, загрязнение воздуха — всё это может быть увязано с агрессивным поведением (Rotton & Frey, 1985). Но наиболее изученным средовым раздражителем является жара.

...

Говорят ли эти факты из реальной жизни о том, что дискомфорт, вызванный жарой, напрямую подпитывает агрессивность? Хотя данное заключение выглядит весьма вероятным, надежных доказательств того, что между температурой и агрессией существует прямая зависимость, нет. Определенно, в жаркую и влажную погоду люди могут быть более раздражительными. Однако здесь могут вносить свой вклад и другие факторы. Возможно, в горячие летние вечера людей тянет на улицу. И там они могут подвергнуться влиянию факторов группового взаимодействия. Судя по экспериментам с аверсивной стимуляцией и агрессией в условиях группы, подобное поведение, скорее всего, стимулируется как жарой, так и особенностью группового поведения.

Агрессия проявляется в двух формах: враждебная агрессия, проистекающая о таких эмоций, как злость, и направленная на причинение ущерба, и инструментальная агрессия, понимаемая как средство достижения какой-либо позитивной цели.

Существуют три основные теории агрессии. Теория агрессии, целенаправленной как инстинкт, наиболее часто ассоциируется с именами Зигмунда Фрейда и Конрада Лоренца. Согласно этой теории, агрессивная энергия аккумулируется внутри, как вода в запруде. Хотя аргументы, которые приводятся в доказательство этой теории, весьма слабы, все же нельзя не признать, что на агрессию влияют определенные биологические факторы, такие как наследственность, биохимия крови и устройство центральной нервной системы.

Согласно второй точке зрения, причиной гнева и враждебности является фрустрация. При наличии агрессивных стимулов гнев может провоцировать агрессию. Фрустрация не является следствием депривации как таковой, но возникает в результате глубокого расхождения между уровнем запросов и уровнем реальных достижений личности.

Теория социального научения представляет агрессию как поведение, приобретенное посредством научения. И наш собственный опыт, и наблюдение за успехами других порой убедительно демонстрируют нам, что агрессия приносит определенную выгоду.

...

Полученные результаты позволили Берковицу (1983, 1989) сделать вывод о том, что скорее аверсивная стимуляция, чем фрустрация, является основным спусковым механизмом враждебной агрессии. Фрустрация определенно представляет собой один из важнейших источников неприятных ощущений. Но любое аверсивное событие, будь то несбывшееся ожидание, личное оскорбление или физическая боль, может привести к эмоциональному взрыву. Даже мучительное депрессивное состояние повышает вероятность враждебного агрессивного поведения.