Цитаты из книги The Fireman

И ее поражало, что он, написав такую ужасную книгу, оставлял ее на виду годами. Он был уверен, что Харпер не прочтет, потому что он запретил, и не сомневался в ее послушании. Вся ее самооценка строилась на том, чтобы делать то, что он хочет, и вести себя так, как он скажет. Конечно, он был прав. Роман не был бы столь ужасен, если бы не содержал значительную долю правды. Харпер открыла "Плуг разрушения" только потому, что умирала.

Але доброта, вона як хліб для душі. Заповнює порожнечу, яка сидить всередині нас.

если мы не можем быть честными друг с другом, лучше молчать

– И избавьте нас, пожалуйста, от сортирных выражений, мистер, – сказал Бен. – Здесь дамы. Харпер чуть не подавилась последним куском кофейного торта. Она ни за что не смогла бы объяснить, почему «сортирные выражения» вызывают у нее больше отвращения, чем «хренотень».

«Клуши кудахчут». Харпер не могла выбрать – какое слово по отношению к женщине кажется ей более отвратительным, «сука» или «клуша». Клуш держат в клетках, их единственная ценность – яйца. У суки хотя бы есть зубы.

As she shut the door, he began to yell. Harper learned a few new obscenities on her way back to the boat. Cunt-swill was a good one. She would have to save that one for a special occasion.

Когда она захлопнула дверь, он принялся орать. Харпер узнала несколько новых матов на обратном пути к лодке. "Пиз. а помойная" было ничего так. Она сохранит это для особого случая.

У найтемніші моменти історії єдиним світлом, яке вказує шлях до безпеки, залишається доброта

"Пізніше ", - подумала вона, навіть не здогадуючись про те,що ніякого "пізніше" вже не буде

Харпер не могла выбрать — какое слово по отношению к женщине кажется ей более отвратительным, «сука» или «клуша». Клуш держат в клетках, их единственная ценность — яйца. У суки хотя бы есть зубы.

Обидно погибнуть посреди хорошей истории, так и не узнав, чем все кончилось. Я, конечно, понимаю, что все и каждый в каком-то смысле умирают посреди хорошей истории. Своей собственной. Истории детей. Внуков. Смерть – нечестная уловка для подсевших на истории.

Так затем и нужна поэзия – для того, что верно, но не имеет смысла. Для грубого зверя, ползущего в Вифлеем, и для небесной спирали...

В основе своей любая вера учит общей благопристойности. Это разные учебники для одного класса. Разве они все не учат, что делать что-то для других приятнее, чем для себя? Что счастье другого не уменьшает твоего счастья?

Вы не представляете, что значит спешить туда, куда совсем не хочешь. Как будто бежишь навстречу своей расстрельной команде.

Всегда найдутся достойные люди в самых ужасных местах… и проявится тайный эгоизм в лучших.

Если у тебя нет голоса, то нет и личности. Обычно люди обращают на глухих не больше внимания, чем на собственную тень.

«Потеря» и «хватит» держатся вместе, как жених и невеста.

...небольшие плиты на обычных кладбищах не дают никакого представления об ошеломительной громадности потери невинного сына – в тысячах миль от дома, в грязи и стуже. Нужна огромная плита – чтобы казалось, что она вот-вот упадет и раздавит тебя.

Удивительно, как много информации может проскочить между двумя людьми за один взгляд...

Не бывает бескорыстных поступков. Когда человек делает что-то для другого, то всегда по личным причинам.

...перекладывать свои печали на того, для кого этот день может оказаться последним, – нечестно.