
Са мной такое ўперш. Ад гэтай кнігі я ледзьве не кінула чытаць УВОГУЛЕ, нават з аўдыякніг перайшла на музыку. Такога нудоцця мне не траплялася яшчэ ніколі. Хто там у маім асабістым хэйтарскім рэйтынгу? Дабраслоўлены Пінчон - ты такі майстар слова. І сюжэту. І саспенсу. І маралі.
Такім чынам, перад намі правінцыйная школа (нават калі яна сталічная - усё адно правінцыйная) і галоўны герой - настаўнік блізу трыццатніка. Насуперак статыстыцы, у школе вытрыманы гендарны баланс настаўнікаў і настаўніцаў - прынамсі названых нам па імёнах. І ўсе, далібог усе жанчыны, незалежна ад узросту і сямейнага становішча, маюць адзіную мэту ў жыцці - спакусіць галоўнага героя. Яны труцца аб яго рознымі часткамі цела, завабліваюць двуадназначнымі рэплікамі, вымаўленымі на перапынках, але зусім, зусім не дзіцячай лексікай, падстройваюць сітуацыі... Аднак герой западае толькі на сваіх вучаніц. Тыпу - ён чалавек-адзінарог, якога вабяць толькі юныя цнатліўкі. Пры гэтым у "цнатлівак" ё хлапцы, што не перашкаджае герою абіраць іх па нейкім загадкавым прынцыпе - адну за год. Наколькі я хваробна не выношу тэмаў гвалту і педафіліі, я проста прагнула, каб урэшце герой апынуўся спакушальнікам, нягоднікам, а найлепш - маньякам. Гэта хоць троху ажывіла б тэкст.
Але ж ні халеры... "Аднарог" ні мычыць, ні целіцца. Насамрэч выпускніцы пераважна маюць 16-17 гадкоў. Але аўтар трусліва дадаў ім гадкоў, каб хаця не трапіць пад адпаведны артыкул - і герой стаў яшчэ больш ніякім. Гэта вам не хваробны дэкадэнцкі Гумберт, гэта ніякае шэрае чмо... Вось ён западае на дзеўку, уецца, ловіць перад урокамі і ў перапынках, усміхаецца, дакранаецца да рукі, піша эсэмэскі, спачатку нявінныя, потым наўпрост з прызнаннем у каханні і ўпэўненым сцверджаннем, як яны ажэняцца пасля школы. Як дзяўчаці рэагаваць на заляцанні дарослага мужыка, ад якога яна яшчэ і залежыць? Спачатку крыху ганарыцца. Потым выкручваецца. Выціскае з сябе ўсмешкі. Уступае ў жартоўнае ліставанне. Мякка асаджвае. Спрабуе зліцца, але не так гэта проста. Тут і дарослая цётка не заўсёды дасць рады. А мужык як мае быць - ные, чапляецца, ные, маніпулюе, ные, цісне, ные, выдае самазабойцу, ные, а потым ные не спыняючыся. І вось гэты мільярд літараў - ні пра што. Нудоцкае ныццё мужыка: яна напісала, яна не напісала, яна паглядзела - яна не паглядзела. І гэта НЕ рамантычна, НЕ кранальна, гэта мільярд нудоцкіх літараў, з паўторамі і пустаслоўем.
А да гэтага дадаюцца: падрабязныя школьныя засяданні (буэ-э-э), падрабязная падрыхтоўка фэйспалмавых мерапрыемстваў для птушачкі (буэ-э-э), падрабязныя нудоцкія дыялогі са школьнікамі з разборам "а хто гэта выкалаў ляльцы вочкі?" (буэ-э-э). Ну рэальна - гэта дзіка чытаць. Вось так тупа ты іх прапясочыў - і мацёрыя адзінаццацікласнікі прасякліся і пакаяліся?! Мяне некалькі разоў ледзь не званітавала ад пустаслоўя і кандовасці. (Я нават паглядзела, ці можна ў ШВ не дачытаць кнігу - і пашкадавала страціць паўбала.)
Сюжэт? Няма сюжэту. Герой ходзіць у школу, заліпае за кампом, ну, і часам невытлумачальна правальваецца ў нейкую іншую рэальнасць, то ў казку, то ў Сталінградскую бітву. Тыпу ўвесь свет - кампутарная імітацыя, а герой нейкім чынам мог бы нешта з ёй зрабіць, але не робіць. І да яго прыходзілі спецслужбы з прапановай... ад якой ён лёгка адмовіўся. Яму пагражаюць за нешта незразумелае, яго збіваюць, але і спецслужбе на яго пляваць, і яму на спецслужбы. Літаральна на апошняй старонцы ён некуды едзе і знаходзіць нейкі артэфакт. І ўсё. Канец. Няма тлумачэння, фабулы, інтрыгі, канцоўка абарваная так, што я нават адкрыла іншы варыянт тэксту, каб пераканацца, што сапраўды гэта канец, а не ў мяне недаспампаваная кніга. У іншасветах, куды правальваецца герой, адбываецца поўны абсурд (які далёка, далёка не дацягвае да мастакоў слова і маралі Пеперштэйна з Ануфрыевым) - у героя страляюць, а ён сцякае мёдам, а не крывёю, няма правілаў, няма абгрунтавання падзеяў, няма мэты, да якой рухаецца тэкст. Ваніты - гэта не тэкст, а ваніты.
Напэўна, неблагі рэйтынг кнігі тлумачыцца тым, што чытачам падабаецца моўная гульня аўтара. У тэксце многа каламбураў і алюзій. Занадта многа, па-снабісцку, самазакахана многа. Я дык аддаю перавагу балансу і пляценне слоў як самамэту дрэнна ўспрымаю. Напачатку было цікава сачыць за ўсімі гэтымі "Ганна Чарнушка праліла алей" і "сказаў Міколка-паравоз Анне Карэнінай". Але вельмі хутка высветлілася, што сказаць аўтару ёсць як, але няма чаго. Збыткоўнасць, збыткоўнасць, збыткоўнасць. Замест таго каб напісаць "я пайшоў туды", аўтар піша "я пайшоў туды", потым тое самае з пакручастай метафарай, потым яшчэ раз тое самае з гульнёй-адсылкай на назву вядомага твора. А што ён хацеў сказаць? А нічога. Фразу можна прыбраць без шкоды для тэксту. Аўтару проста падабаецца гук уласнага голасу. Шкада, што я не знайшла раман "Імя грушы" - за яго Балахонаў атрымаў прэмію. Цяпер я яго дакладна чытаць не буду. "Інфанта і аднарог" таксама прэтэндавала на нейкую ўзнагароду, але гэта сведчыць выключна супраць прэміі, а не за тэкст.
Перевод на русский...
Со мной такое впервой. От этой книги я чуть не бросила читать вообще, даже с аудиокниг перешла на музыку. Такой нудноты мне не попадалось еще никогда. Кто там в моем личном хейтерском рейтинге? Благословенный Пинчон - ты таки мастер слова. И сюжета. И саспенса. И морали.
Итак, перед нами провинциальная школа (даже если она столичная - все равно провинциальная) и главный герой - учитель около тридцатника. Вопреки статистике, в школе выдержан гендерный баланс учителей и учительниц - по крайней мере названных нам по именам. И все, ей-богу все женщины, независимо от возраста и семейного положения, имеют единственную цель в жизни - соблазнить главного героя. Они трутся о него различными частями тела, заманивают двуоднозначными репликами, произнесенными на переменах, но совсем не детской лексикой, подстраивают ситуации... Однако герой западает только на своих учениц. Типа - он человек-единорог, которого привлекают только невинные юницы. При этом у "юниц" есть парни, что не мешает герою выбирать их по каким-то загадочным принципам - одну за год. Насколько я болезненно не люблю тем насилия и педофилии, я просто желала, чтобы в конце концов герой оказался соблазнителем, негодяем, а лучше - маньяком. Это хоть немного оживило бы текст.
Но ни холеры... "Единорог" ни мычит, ни телится. На самом деле выпускницы в основном имеют 16-17 лет. Но автор трусливо добавил им годков, чтоб хотя бы не попасть под соответствующую статью - и герой стал еще более никаким. Это вам не болезненный декадентский Гумберт, это никакое серое чмо... Вот он западает на девицу, вьется, ловит перед уроками и в перерывах, улыбается, касается руки, пишет эсэмэски, сначала невинные, потом прямо с признанием в любви и уверенным утверждением , как они женятся после школы (автор - трус, правда? ничего, что вышло бы за рамки и сделало бы текст хоть немного острым). Как девчушке реагировать на ухаживания взрослого мужика, от которого она еще и зависит? Сначала немного гордиться. Потом выкручивается. Выдавливает из себя улыбки. Вступает в шуточную переписку. Мягко осаживает. Пытается слиться, но не так это просто. Тут и взрослая тетка не всегда справится. А мужик как обычно - ноет, цепляется, ноет, манипулирует, ноет, давит, ноет, играет в самоубийцу (пишет двузначные эсэмэс - то есть жестоко манипулирует), ноет, а потом ноет не останавливаясь. И вот этот миллиард букв - ни о чем. Нуднейшее нытье мужика: она написала, она не написала, она посмотрела - она не посмотрела. И это НЕ романтично, НЕ трогательно, это миллиард нуднейших букв, с повторами и пустословием.
А к этому добавляются: подробные школьные заседания (буэ-э-э), подробная подготовка фэйспалмовых мероприятий для галочки (буэ-э-э), подробные нуднейшие диалоги со школьниками с разбором "а кто это выколол кукле глазки?" (буэ-э-э). Ну реально - эти канцелярские диалоги дико читать. Вот так тупо ты их пропесочил - и матерые одиннадцатиклассники прониклись и покаялись?! Меня несколько раз чуть не стошнило от пустословия и кондовости. (Я даже посмотрела, можно ли в ШВ не дочитать книгу - и пожалела потерять полбалла.)
Сюжет? Нет сюжета. Герой ходит в школу, залипает за компом, ну, и иногда необъяснимо проваливается в какую-то другую реальность, то в сказку, то в Сталинградскую битву. Типа весь мир - компьютерная имитация, а герой каким-то образом мог бы что-то с ней сделать, но не делает. И к нему приходили спецслужбы с предложением... от которой он легко отказался. Ему угрожают за что-то непонятное, его избивают, но и спецслужбе на него плевать, и ему на спецслужбы. Буквально на последней странице он куда-то едет и находит какой-то артефакт. И все. Конец. Нет объяснения, фабулы, интриги, концовка оборвана так, что я даже открыла другой вариант текста, чтобы убедиться, что действительно это конец, а не у меня недоскаченная книга. В потустороннем мире, куда проваливается герой, происходит полный абсурд (который далеко, далеко не дотягивает до мастеров слова и морали Пепперштейна с Ануфриевым) - в героя стреляют, а он истекает медом, а не кровью, нет правил, нет обоснования событий, нет цели, к которой движется текст. Тошнота - это не текст, а тошнота.
Наверное, неплохой рейтинг книги объясняется тем, что читателям нравится языковая игра автора. В тексте много каламбуров и аллюзий. Слишком много, по-снобистски, самовлюбленно много. Я-то предпочитаю баланс и плетение слов как самоцель плохо воспринимаю. В начале было интересно следить за всеми этими "Анна Чернушка пролила масло" и "сказал Миколка-паровоз Анне Карениной" (Анна Чернушка и Миколка-паровоз - хрестоматийные персонажи беларусской классики). Но очень скоро выяснилось, что сказать автору есть как, но нет чего. Лишнее, лишнее, лишнее. Вместо того чтобы написать "я пошел туда", автор пишет "я пошел туда", потом то же самое с извилистой метафорой, потом еще раз то же самое с игрой-отсылкой на название известного произведения. А что он хотел сказать? А ничего. Можно было просто опустить фразу, она ничего не значит для текста. Автору просто нравится звук собственного голоса. Жаль, что я не нашла роман "Имя груши" - за него Балахонов получил премию. Теперь я его читать точно не буду. "Инфанта и единорог" также претендовала на какую-то награду, но это свидетельствует исключительно против премии, а не за текст.



































