Семь коротеньких заметок, а такое ощущение, что прочитал целую повесть из жизни парижских евреев начала прошлого века! Журналист Эгон Эрвин Киш ведет свой первый репортаж из квартала Сен-Поль, расположенного практически в центре Парижа, недалеко от собора Нотр Дам. Он бродит от одного мясного магазина с надписью "Кошер" к другому и делится своими наблюдениями с читателями. Оказывается, у парижских евреев огромный выбор мест, где они могут купить продукты, соответствующие религиозным правилам, о чем и сообщают вывески на иврите: "кошер", "по-настоящему кошер", "кошер для самых строгих из строгих" и т.д. Забавно, что надписи на французском языке обо всем этом умалчивают:) Видимо, местные евреи не очень-то сильны во французском языке! Далее журналист направился к пекарням, т.н. "фабрикам мацы". Уже давно во Франции продают мацу круглый год и из еды аскетической она превратилась в местный деликатес и мало кто помнит, что Моисей завещал есть незаквашенный хлеб в течение одной недели, чтобы помнить о тех лишениях, что претерпели евреи, когда совершали свое путешествие по пустыне. Из следующей заметки можно понять как так получилось, что дома бывшей парижской аристократии в кварталах дю-Маре и дю-Тампль были заняты беженцами из России и Польши, евреями, а так же бывшими бездонными. И теперь в домах, где проживали родственники Людовика Святого, живут мадам Коренблум и Давид Шмулович, там, где когда-то стоял дом Рабле, сейчас торгует кишками Жак Аксельшвэсс, а на месте бывшей могилы "человека в железной маске" находится лавочка Мориса Фенкельштэна, где он продает вино и уголь. Затем Эгон Эрвин Киш проводит читателя в синагогу на улице Паве, еврейские рестораны и блошиный рынок, расскажет о существовавшем среди еврейских торговцев бойкоте на покупку немецких товаров в знак протеста против преследования единоверцев в Германии, а так же о том, как про этот бойкот забывали, как только заходила речь о прибыли. О том, что ни бойкот, ни молитвы, ни кошерное мясо и маца, ни религиозные посты не остановили волну преследований по национальному признаку. О том, что верить в солидарность на почве общей религии и происхождения - утопия. О том, что настоящая борьба - это не афиши и бойкоты, а движение за мир без гетто и классов.
50 понравилось
