Использовать воинское звание в личных целях очень, знаешь ли, приятно. Советую попробовать и тебе.

Всего час назад в его жизни не было ни одного Йоссариана, а теперь они начали выскакивать один за другим, будто черти из табакерки.

— Когда ты окажешься там, — с мрачной торжественностью и низко опустив голову сказал отец, — то передай, пожалуйста, кой-чего от меня. Передай, что неправильно людям умирать, когда они молодые. Неправильно, да и все тут. Передай, что если уж им обязательно нужно умирать, то пусть умирают, когда состарятся.

Внезапно перед ними, чуть ниже кабины, с грохотом взорвался очередной снаряд, вздыбивший, почти опрокинувший самолет, и Йоссариана окутал голубоватый дым. Горим, с ужасом подумал Йоссариан. Он резко повернулся, чтоб нырнуть в спасительный лаз, и наткнулся на Аафрея со спичкой в руке, который безмятежно раскуривал трубку. Йоссариан потрясенно вытаращил глаза на своего пухлощекого улыбающегося штурмана. Кто-то из них, без сомнения, спятил.

А впрочем, Йоссариан и сам не видел причин для счастья, так что техасец был тут ни при чем, он видел войну – и ничего веселого в этом не видел. За пределами госпиталя продолжалась война, но никто ее, казалось, не замечал.

Они выходили на учебный плац и маршировали в непроглядной тьме, поминутно натыкаясь друг на друга, но сохраняя спокойствие, и вскоре научились ходить в ногу, чтобы не наступать друг другу на пятки, и не махать руками, чтобы не выбивать друг другу глаза.

— А ну отойди! Отойди, тебе говорят, похабный ублюдок! — завывал Обжора Джо.
— Теперь мы по крайней мере знаем, что ему снится, — кисло пробормотал Дэнбар. — Ему снятся похабные ублюдки.

По службе он был повар, а по натуре — интеллектуальный сноб.

Угождал, угождал да и угодил на тот свет.

Он никогда не мог решить, фотографировать ли ему девиц или использовать по прямому назначению, потому что был не в силах делать и то и другое одновременно.

Ну как он увидит, что у него темно в глазах, если у него темно в глазах?

Так знаешь ли ты, как быстро проходит год, когда он уходит?

Мало ли до чего могут люди доспрашиваться, если начнут задавать бесконтрольные вопросы.

Их грызло беспокойство, и они грызли ногти.

Все относились к нему дружески, а душевно — никто.

Чем занимался господь бог в безбрежном океане вечности, до того как сотворил мир?

Не подмажешь — не поедешь, на этом все в мире держится.

Он старый дурак, хотя и вел себя как молодой осел, что в его возрасте выглядит полнейшим идиотизмом.

Подобно кальвинистам, он верил в предопределение и без труда предвидел, что любые несчастья, кроме его собственных, ниспосланы людям господом.

Вообще было много клубов, в сооружении которых Йоссариан не принимал ни малейшего участия, но больше всего в этом смысле он гордился клубом на Пьяносе.