Профиль Гельдерлина на ноге английского поэта

Гений тверд и не поддается дрессировке. Маруся Климова Особенно сильно я люблю нарциссов и ипохондриков. А уж если все эти качества соединяются в одной личности, то это просто человек-шоу. Люблю такое. Джон Малкович

У нас не так много времени, поэтому я вам сейчас все быстро объясняю, а потом вы проходите во-о-он в ту низенькую дверцу и на 15 минут оказываетесь в голове настоящего гения. Оплачивайте экскурсию, и приступим.

Когда окажетесь внутри, не выпрямляйтесь сразу же, там в начале пути такие же низкие потолки, как и здесь. И не пугайтесь, когда почувствуете, будто вас куда-то несет, будто есть какой-то центростремительный сюжет, будто происходят какие-то события, будто продуманная сила притяжения влечет вас в незримый центр вселенной этого гения — это всего лишь своеобразная «гравитация», из-за которой у гения смещаются все ценности и понятия. Не обращайте внимания! Это побочный эффект, если оказываешься в чужой голове впервые, только раза со второго можно привыкнуть, да и то не факт. Помните: вы не в музее, вы в реальном гении — во всяком случае, он, то есть, простите, конечно, она себя таковой считает, и окружающие предпочитают соглашаться. Вы же знаете, кто такая Маруся Климова? Погуглили перед тем, как прийти сюда? Вот и славно, большего вам знать не надо, у вас и так будет полное погружение в ее сознание, мысли и жизнь. Нет-нет, что вы, это совсем не опасно для психики, главное, в начале пути берегите голову! Единственный ущерб, который вы рискуете получить, — моральный, точнее, кхе-кхе, аморальный, но посмотрите на меня — я же не предлагаю вам подписать никаких документов с отказом от претензий, значит, я ничего, кхе-кхе, не опасаюсь. В общем, вы сами поймете потом, кхе-кхе-кхе... ох, что-то в горле першит. Давайте я вам лучше схему нарисую, где что лежит, условную схему, разумеется, ведь вы попадете в другое измерение, своеобразное, непривычное, о! это называется «поставить себя на место другого человека», так что, пожалуй, еще один риск в том, что вам может настолько понравится, что даже не захотите потом уходить. Выйдете, никуда не денетесь, все рано или поздно заканчивается. Но постарайтесь чувствовать себя «как дома» в меру разумного и не наделайте там шуму! Климова, конечно, абсолютно не рефлексирующий человек, но даже она может что-то заподозрить, если вы не будете соблюдать осторожность, — и тогда она набросится на вас. Во всяком случае, исходя из ее «Профиля», мы считаем, что ей нравится наблюдать за людьми, особенно тупыми и злыми, даже если они такими не являются, а просто по неосторожности попались ей, и нападать на них со злобной критикой. Она обожает осуждать и ненавидеть глупость, и ум, и уродство, и доброту (только сильно не удивляйтесь, но она не видит никакого противоречия в том, чтобы при этом наслаждаться самим процессом осуждения и ненависти и по этой причине полностью одобрять существование всего перечисленного). Ну и, конечно, для нее вполне естественно считать себя выше всего этого, так что самокопания ей ни к чему. Так, я отвлекся, я же хотел вам схему нарисовать. Когда преодолеете несколько шагов и привыкнете к ненормальной «гравитации» в ее голове, смотрите, вот здесь у нее лежит мнение о марксизме и Советском Союзе, тут она закопала Ленина, а сюда посадила Папу Римского — не наступите на них, — а у горизонта сознания вы увидите свалку — это мысли про религию и верующих, в основном стеб и наслаждение чувством собственного превосходства. Тааак, рядом со свалкой есть темный угол — это ее самозабвенная любовь к триллерам, ужасам и чернухе в сериалах, фильмах, литературе и истории, если не разделяете такое чувство, постарайтесь не вляпаться в этот «Темный уголок», потом не отмоетесь. Вон, видите, у меня ноги по колени черные? Это не штаны такие, это я вляпался. Ой, да ничего страшного! я сделал это осознанно, потому что обожаю сериалы и фильмы помрачнее, смотрел почти все, что смотрела Климова, только вот, с литературными вкусами у нас совместимость не полная, но к вам это не имеет никакого отношения, этот вопрос решите сами по ходу экскурсии. Так, прямо за «Темным уголком» шикарнейшие стеллажи, сплошь заставленные книгами: Климова — женщина начитанная, русский, французский, немецкий, мрачные детективные романы на любой вкус, полочка под Достоевского, декаданс, толпа Ницше — с ним, кстати, поосторожнее, он имеет дурную привычку зазевавшихся экскурсантов с головы до ног обливать сверхчеловеческим презрением — да-да, этому Климова у него научилась. Сразу за Ницше — чертоги, отведенные под ощущение собственной гениальности. Там вы почувствуете, какое это невероятно приятное состояние — чувствовать себя сверхчеловеком и ненавидеть всех окружающих, особо наслаждаясь тем, что они отвечают взаимностью. Понимаете, есть что-то завораживающее в ее подходе к определению гения. В нем не разберешься с первой же попытки, потому что у Климовой в голове постоянно варится постмодернистская каша из размышлений о новостях и политике, анонсов сериалов, синопсисов фильмов, концепции Бога (при этом на заднем плане всегда машет лапкой Ницше, а во второй у него зажато ведерко презрения для верующих), встреч со случайными людьми, которые снова и снова поражали Климову своей глупостью и безобразностью, каждый раз как в первый, — и в этом вареве еще нужно постараться уловить мысли о гениальности, если именно за этим вы пришли сюда. Но поверьте моему опыту, вы забудете обо всем после первых же шагов по ее территории, будете бродить от одного экспоната-мысли к другому, поражаясь, соглашаясь или гневно отрицая «увиденное». А когда все-таки доберетесь до чертогов гениальности, будете приятно удивлены, какую легкую и приятную жизнь ведут гении: они могут ошибаться, могут заблуждаться и быть равнодушными к возмущению людей, которые не могут пройти мимо заблуждения и не пнуть его хозяина; они не обязаны быть умными, им не нужно строить из себя добреньких, потому что доброта равна тупости — и даже если вас от такого уравнения передернет, гению от этого не будет ни холодно, ни жарко; они лучше чувствуют себя в одиночестве, они наслаждаются подлинной независимостью, они... да что там говорить, они — гении. Она — гений. Не злой, но слегка одержимый людьми и очень к ним строгий, немного острый или даже ядовитый — и все же гений. Знаете, как было у Эспедала? «В доме тихо. Моей жизни ничего не угрожает, в угол меня никто не загонял. Я поднимаю правую руку. Карандашный грифель приближается к бумаге. Я выпрыскиваю яд. Пишу. Первое предложение — словно протыкаешь иглой кожу, сперва не удается, но она мягкая, и игла проникает внутрь, прямо в вену...» Вот так и Климова пишет — будто впрыскивает яд. Ее намерения зависят от вашей чувствительности: она либо хочет отравить вас, либо — пытается помочь вам выработать иммунитет. С гениями никогда все не бывает просто и однозначно... Ох, что-то я заболтался с вами, что же вы меня не остановили! ударился в лирику, не дай бог еще в поэта превращусь, а вы, наверное, уже давно хотите пробраться внутрь этой загадашной головы и хорошенько там осмотреться. Так-так, Маруся скоро проснется, у нее день начинается с чтения новостей, и вот тогда-то ее отношение к миру играет ярчайшими красками. Пойдемте, я вас провожу... Аучш! Чёрт! Опять забыл, какие низкие потолки на этом половинчатом этаже... Не самое комфортабельное рабочее место, к сожалению, но, как говорит Маруся, «работа порабощает». Спасибо, хоть на коленях не приходится ползать. Идемте, идемте, вот провожу вас и смогу, наконец, разогнуть спину. И помните, у вас есть ровно 15 минут!..

Изначально я выбрала книгу «Профиль Гельдерлина на ноге английского поэта» только потому, что я люблю английских поэтов и меня интригуют профили иностранных, видимо известных личностей на чьих-то ногах. Жаль, что я не обратила внимания на подзаголовок. Книга оказалась до последней цифры про тупое, в остром стиле. Ни фотографии, ни рисунка, ни хотя бы ссылки на видеоблог, где можно было бы лицезреть данный профиль, в книге представлено не было. За что автору от меня минус (от автора меня, думаю, придавила бы горка презрения, поэтому как хорошо, что оценки тут выставляю я).

Поскольку это всё же рецензия, а рецензии призваны помогать читателям ещё на подступах определиться, нырять или нет, скажу сразу: не надо. Поберегите те зачатки толерантности и всетерпимости, которые только-только начали проклёвываться в нашем и даже вашем незападном обществе! Дайте им прорасти, укрепите их, потренируйтесь на животных и … всё равно сходите почитайте что-то более лёгенькое, менее декадансное и в пучины всё-тления манящие. Есть так много позитивных, вселяющих надежду, дарящих смех и радость книг. Зачем вам вот это вот?

Я же как человек циничный, бездуховный, эгоцентричный и добровольно принужденный к чтению, всё же прочитала и даже если захочу, не смогу не поделиться с вами некоторыми добытыми фактами. Итак, благодаря этой книге я теперь знаю, что “для Ницше сверхчеловек был такой же недосягаемой мечтой и идеалом, как, например, для всегда остававшегося закомплексованным уродом Пушкина – денди”, “Коммунизм не мог быть построен вовсе не потому, что лежавшая в его основании теория была ошибочна или плохо продумана. Просто его основоположники были недостаточно хороши собой, плохо одевались, были неразборчивы в еде и совсем ничего не понимали в искусстве.” “Каждый нормальный человек интересен своим безумием. Поэтому сумасшедшие, желая привлечь к себе внимание окружающих, часто прикидываются нормальными. Сами по себе они никому не интересны.” «Быть самим собой» это ужасно скучно. Даже если ты родился бородатой женщиной. “Все считают Римского папу дураком. А, между тем, он совсем неплохо устроился. Возможно, он не так уж и глуп, как кажется.” читатели тупые, потому что “обычно стараются выбрать для знакомства с автором что-нибудь покороче: просто чтобы составить себе представление и не ударить в грязь лицом перед знакомыми в случае чего. Большего им обычно для жизни не требуется.”

И запомните главное, “Главное – это ничем не интересоваться и всех ненавидеть. А остальное приложится.”

Маруся едко презирает, героев, толстых и попов, и всех, кому так не хватает мозгов.

Маруся Климова - ядовитый плющ, удушающий горло монстра, известного как "русская духовность", "богатые традиции" и "общественное служение". Впрочем, этот монстр и так уже давно мертв, что не мешает некоторым некромантам гальванизировать его мертвое тело, так что немного усилий по их истреблению не помешает. Как говорили дадаисты, "искусство давно умерло, мы - лишь борода, растущая на его трупе". В случае Климовой, это борода распускается гипнотизирующим многоцветием отравленного букета. Рекомедуется всем желающим вколоть антидот от превращения в монстра банальности.