Крылья истребителя

Нет, нет, и небо вдруг прочертит последняя новинка немецкой авиационной техники — реактивный истребитель, — или появится в воздухе какая-нибудь «спарка» из бомбардировщика, начинённого взрывчаткой, и сидящего у него на спине «фокке-вульфа» или «мессершмитта».
С такой «спаркой» первым встретился наш лётчик Петров. Сначала он ничего не мог понять: может, у него двоится в глазах? Идёт двухмоторный «юнкерс», а сверху, на его фюзеляже, стоит «фокке-вульф».
Невольно возник вопрос: а разве нельзя этого было делать, нарядив не один «юнкерс», а десять, двадцать, тридцать? Да, очевидно, было нельзя. Разрушение автострады требовало исключительно крупных бомб. Это раз. Загружая бомбардировщик взрывчатыми веществами и бросая его вместе с начинкой на цель, немцы пытались скорее достичь разрешения поставленной перед собой задачи.

В той лётной школе, где учился Голубев, да и в некоторых других, можно было видеть красочно нарисованные плакаты, на мой взгляд, ошибочно трактовавшие суть боевых действий пары истребителей. На этих плакатах обычно на первом самолёте — ведущем — изображался богатырь с мечом, направленным на противника. На другом — ведомом самолёте — лётчик держал в руках щит, прикрывая им своего командира от атак сзади. Воспитанный на таком понимании роли ведомого, молодой лётчик почти совсем исключал из своей практики полётов в качестве ведомого наступательные действия.