Классный журнал 8А
- 1 372 книги
Ваша оценкаЭта книга Юлиана Семенова отличается от других ранее выходивших его книг стремлением соединить острую сюжетность с лирическим, философским раздумьем над жизнью, судьбами и путями героев.
Почти через все повести и рассказы, вошедшие в книгу, проходит журналист и начинающий писатель Степанов.
Впервые читатель встречается с ним в лирической повести "Дунечка и Никита", затем в рассказе "Дождь в водосточных трубах".
Центральным произведением книги является повесть "Он убил меня под Луанг-Прабангом".
Жанры
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаПрочитали 1
Рецензии
strannik1022 апреля 2022 г.Мой Фантом как пуля быстрый в небе голубом и чистом...
Читать далееНаписанная в 1970 году повесть является безусловно художественной. И одновременно не менее безусловно написанной по мотивам реалий вьетнамской войны.
При этом одним из главных героев повести является корреспондент Степанов — именно тот Дмитрий Степанов, который встречается в нескольких других романах Юлиана Семёнова и по-сути представляет собой альтер эго автора.
Повесть построена в виде двух параллельно происходящих действий, персонажами которых являются в одном случае Степанов и сопровождающие его вьетнамские товарищи, а в другом — американские лётчики и близкие к ним люди. Соответственно действие повести поочерёдно в хронологическом порядке перемещается от одних героев к другим, при этом иногда место действия совпадает для одних и для других героев повести — горная дорога и небо над ней.
Фактически можно повесть отнести к жанру военной приключенческой литературы — просто потому, что автор умело закручивает именно военно-приключенческую составляющую и к концу произведения доводит всё до логического драматического финала.
Не знаю, почему эта повесть практически была неизвестна (по крайней мере мне) — весьма читабельная мастерски написанная книга, привлекательная во всех смыслах. И после прочтения её осталось отчётливое желание найти и прочитать и все остальные произведения Юлиана Семёнова вне зависимости от объёма и даты написания — уж больно хорош литературный стиль автора.44574
buldakowoleg9 октября 2018 г.Читать далееВ книге присутствует несколько небольших зарисовок, где непонятен герой, но описано всё красивым языком и выглядит душевно:
Кони и люди Ученик девятого класса Лёнька Крутиков хочет в будущем стать конюхом. В рассказе описаны его отношение к животным, выведенным в названии, а также небольшой урок самому Лёньке.
Мой гид трогательность создаётся благодаря описанному гиду-одесситу.
В горах моё сердце про фото с собаками запомнилось.
Ближе к журналисту Степанову:
Дунечка и Никита повесть делится на две части: пока Степанов с женой заняты бракоразводным процессом и вспоминают его истоки, их дочь Дуня оставлена на попечение Никите, который является ей дядей. За день они смогут вместе многое пережить и осознать, даже присутствует спор между физиками и лириками.
Дождь в водосточных трубах о Степанове на рыбалке.
Он убил меня под Луанг-Прабангом опять же повесть поделена структурно на две части: Степанов и аборигены больше разговаривают о духовном, в то время как знакомый писатель-американец с напарником собираются совершить налёт, перед этим больше думая о плотском, а этот знакомый ещё ссорится с любимой, что описывается очень эмоционально.
3212
Цитаты
- buldakowoleg9 октября 2018 г.
Мечта существует, потому что существуете вы, прародитель мечты. Мечта - это неудовлетворенность прошлого, опрокинутая в будущее вашим настоящим.
078 - buldakowoleg9 октября 2018 г.
Если художник сразу добьется успеха, то он до конца жизни своей остается ребенком - во всех проявлениях, и его будет принимать именно таким та женщина, которая его полюбит. Настоящий художник останется и в зрелости одержим чувствами неистовыми и моментальными.
Если же путь к большому признанию был труден и сложен, тогда женщина, которая прошла с художником этот путь, привыкает к тому, что он делается постепенно многоопытным и мудрым, и не хочет ничего прощать, и перестает видеть в нем ребенка.
066 - buldakowoleg9 октября 2018 г.Читать далее
«Как же мы не умеем находить нужных слов! — подумал Степанов. — По-видимому, в литературе значительно больше белых пятен, чем в физике. Еще не открыты слова, которые смогут точно определять прекрасное и ужасное, высокое и подлое. А к тем штамповкам, которые произносятся часто, мы перестали относиться с доверием, потому что они только называют что-то, но объяснить ничего не могут. Отсюда „черт, с ума сойти“ — о прекрасном и вечном, что сейчас вокруг меня. Пока эти новые слова не открыты, книги надо писать разноцветными карандашами, как пишут дети, ей-богу».
051