Цитаты из книги Io uccido

все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

Фрэнк подумал, что в тот день, когда полицейские перестанут тратить половину своего времени на бесконечную бюрократическую писанину, будут спасены одновременно и леса Амазонки от вырубания, и порядочные люди - от преступников.

Счастье не анализируют, счастьем живут.

Когда журналисты не могут сообщить правду, они довольствуются тем, что разжигают любопытство.

Ведь мы всего лишь маленькие динозавры. И наше безумие рано или поздно станет причиной нашей гибели.

Это верно, что за деньги можно купить все. Соучастие, молчание, преступление, жизнь и смерть. За деньги люди готовы были убивать, мучить и сами мучиться

А подозрение - как крошки в постели: пока не избавишься от них, не уснешь

Предположение - это путешествие, которое может длиться месяцы, иногда всю жизнь

Не бывает любви по команде. Невозможно себя заставить никогда больше не любить. И самое главное- невозможно заставить себя полюбить снова. Для этого мало воли, пусть даже железной: тут требуется благословение случая, то есть совокупность вещей, которую до сих пор не объяснили до конца ни тысячи лет опыта, ни какие угодно рассуждения, ни поэзия, способные лишь признать ее существование

Хозяин дома задержал его, взяв за локоть. Фрэнк охотно сломал бы ему за это руку - он терпеть не мог людей, навязыавющих физический контакт.

К этому часу кабинет его из-за табачного дыма выглядел каким-то таинственным логовом, где душа сигареты в руке встречалась с душами бесчисленных сигарет, выкуренных ранее.

Возможно, деньги и не приносят счастья, но в ожидании его это неплохой способ провести время

..вытаптывали эту землю жившие на ней люди, точно такие же, как в других краях, воюющие между собой по самым различным поводам и единые лишь в одном в отчаянном стремлении уничтожить все сущее.
Мы - ржавчина, которая никогда не спит.

... попыткой через прошлое понять причины настоящего, не имеющего будущего.

Наверное, зло неизлечимо, против него нет противоядия.

Все вокруг — лишь круговерть лиц, теней, голосов и людей, ведущих безвольное существование, не задающих вопросы, терпеливо переносящих путешествия, довольствуясь отправлением глупых открыток.

— Эриджейн Паркер, твои противники думают, будто ты шахматистка, но только я знаю, кто ты такая... Эриджейн на мгновение с любопытством выглянула из-за двери. — Кто же? — Самый прекрасный клоун, какого я видел в жизни. — Да! Я потому так хорошо играю в шахматы, что отношусь к ним совершенно несерьезно.

— Сочувствую тебе. Мне кажется, я догадываюсь: ты не любишь людей. — А ты любишь? — Не всегда. Иногда пытаюсь понять, а если не удается, стараюсь хотя бы не судить.

Близилось лето, и туристы начали заполнять побережье в охоте за каждым красивым уголком, чтобы потом отвезти его домой, аккуратно свернутым в рулончике фотопленки

Он со значением пожал ее ладонь и тотчас понял, что этот жест имеет особое значение и что глаза их, встретившись, уже ведут разговор не переводимый в слова. Они вышли на открытый воздух, на просторную террасу, словно повисшую среди молчаливого дыхания бразильской ночи.