Иркутская история

В праздники синяк – явление законное.

Лика. Через две недели, может быть, шестнадцать исполнится.

Марат. Почему – может быть?

Лика. Все может быть.

...Настоящая женщина обязана до глубокой старости оставаться обольстительной. До последнего смертного часа!

Вот что, друг, есть и не трусливые любители чтения. И они хотят рисковать вместе с поэтом! Помнишь, поэзия вся — езда в незнаемое.

Марат (упрямо), и все это будет снова. Будет, будет!

Лика. Нет, так уж не будет.

Марат. А как же будет?

Лика. Не знаю. По-другому.

Марат. Лучше?

Лика. Может быть. Но иначе, понимаешь?

Марат. А я не хочу иначе. Хочу, чтобы все было так же.

Лика. Бедный Марат.

Лариса. А написано что?

Валя. «Человек живет на земле не зря и не напрасно, Валя. И если от его дела все вокруг становится лучше, то это для него и есть самая большая удача. Вот почему счастье никогда нельзя испытать в одиночку. Желаю вам всего хорошего».

Валя. Ну что ты молчишь все?

Лариса. Мечтаю.

Валя. О чем?

Лариса. О том, чего больше не будет.

Валя. А чего больше не будет?

Лариса. Детства.

Валя. А зачем оно тебе?

Лариса. Хочу, чтобы все началось сначала.

Валя. Опять в школу ходить? Очень надо!

Лариса. Глупая ты, Валька.

Валя. Как вы рассуждаете интересно. Я даже ничего не понимаю. Вы какого года рождения?

Сергей. Я уж не молодой. Мне тридцать скоро… Через четыре года.

Валя. Значит, двадцать шесть? А ведь вам больше двадцати двух ни за что и не дашь.

Сергей. Да, я очень сохранился.

Сердюк. Лапченко, спрашиваю последний раз, будешь человеком?

Лапченко. Эх, Степан Егорович… Театр на ремонте, клуб на учете – никак меня культурой охватить не могут.

Сердюк (вскипая). Клуб ему подавай, дурню!… А ты художественную литературу читаешь? О себе самом раздумывал? Звездное небо разглядел как следовает быть? Хоть на одном иностранном языке говорить пробовал?

Марат. Наверно. (Поглядел на нее.) Странный сон приснился мне сегодня… Я стою на огромном мосту, он не достроен – поняла? – а я должен закончить дело. А вокруг отчаянный ветер… Я оглядываюсь по сторонам и вижу оба берега; на одном мое детство – первомайские парады, линкор «Марат» и отец со своими друзьями… а на другом – мир после войны, новая жизнь… А я стою на недостроенном мосту, волны все сильней, все выше, – и я не могу, не могу соединить берега…