Дневники. 1903–1920

И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою. И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил [Самсон] при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей.

Напоминанием этого библейского фрагмента заканчивает свою книгу о Толстом Виктор Шкловский. Фраза, выделенная в цитате часто вспоминалась при чтении этих дневников.

Дочь, которая из всех детей была наиболее близка к отцу. Она, если и не разделяла полностью его взгляды, то, по крайней мере, с сочувствием и пониманием относилась к его поступкам. Единственная из детей изначально посвященная в тайну последнего завещания и последовавшая за отцом после его ухода, она была с ним в последние дни и часы его жизни.

Страницы дневника 1910 года подробно, день за днем восстанавливают мучительные события, предшествующие уходу. Да, изложение их субъективно. Софья Андреевна выглядит довольно непривлекательно - воистину: "Соня, уйди!.." Её подозрения, преследования, угрозы покончить с собой ЛН сносит внешне покорно, пытаясь добрыми увещеваниями вернуть ей душевное спокойствие. Чего это ему стоит - только дочери поверяет он боль свою от непонимания человеком, который должен был быть самым близким, а стал ... Повторюсь - рассказ очевидно субъективен. Но при чтении искренне разделяешь сочувствие автора к ЛН.

Дневник 1910-го года завершают короткие отрывочные заметки в записной книжке. Уход. Хроника болезни. Смерть.

"Я очень устал, а главное, вы меня мучаете"

Люблю Александру Львовну незамутненной любовью со времен публикации "Дочь" в серии "Мой ХХ век". Человек столько выдержал и претерпел, но поистине с христианской кротостью и смирением честно и до конца выполнял свой долг перед папенькой, раз он возложил на неё обязательства по сохранению и продвижению своих произведений. И ведь не то, что конторская барышня, а сестра милосердия, прошедшая ужасы Первой мировой на санитарных поездах, имеет боевые награды. И самую большую медаль ей надо бы дать за то, что мечась между двух огней :папенькой и maman сохраняла ясность и трезвость мысли, а будучи подключена Л.Н. к переписыванию и записыванию его идей и писем, умудрялась еще и в свой дневник занести то, что называется моментом нынешнего дня. Поскольку мысль, отложенная на завтра, и видится, и пишется, и осознается уже по-другому. Сиблинги её мучений и тревог по поводу разногласий между родителями не понимали, (или не хотели видеть очевидного) поскольку выросли и обрели свои дома, а раздоры и разборки внутрисемейные обычно происходили внутри малого круга. Я не хочу давать оценку тому, над чем бьются до сих пор исследователи всех мастей в отношении семейных отношений в семье Толстых-старших, я преклоняюсь перед силой духа и ясностью мысли Сашеньки, Саши, Александры Львовны. Вижу её современником, читаю как записки близкого человека, переживая и сочувствуя именно ей. Имею иногда желание послать ей поддержку через Messenger:). По поводу издания могу сказать, что все сделано аккуратно, бумага белая, шрифт нормально читаемый, фото достаточно, и формат книги - чуть больше, чем обычный - делает издание похожим на реальный ежедневник, который можно открыть и начать писать.. Скрыть

Подробнее: https://www.labirint.ru/cabinet/myactions/comments/