Цитаты из книги Левша. Сборник

– Моя вина – твоя воля.

Пустяки, – говорит, – ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.

«Прокляни день твоего рождения и умри».

У меня, может, все сердце мое в запеченной крови затонуло!

Ты с нею совсем просто, без всяких этих намерений заповедь свою преступил, а она уж и на шею тебе вешается. Вот и любовь!

Иной раз в наших местах задаются такие характеры, что, как бы много лет ни прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без душевного трепета.

Катерина Львовна теперь готова была за Сергея в огонь, в воду, в темницу и на крест. Он влюбил ее в себя до того, что меры ее преданности ему не было никакой.

Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя - везде двери.

– Они, – говорит, – необразованные люди, думают, что это легко такую обязанность несть, чтобы вечно пить и рюмкою закусывать? Это очень трудное, братец, призвание, и для многих даже совсем невозможное; но я свою натуру приучил, потому что вижу, что свое надо отбыть, и несу.

В этих адских, душу раздирающих звуках, которые довершают весь ужас картины, звучат советы жены библейского Иова: «Прокляни день твоего рождения и умри».

На первом привале она спокойно подошла к Сергею, прошептала «подлец» и неожиданно плюнула ему прямо в глаза.

Вас, я так рассуждаю, целый день на руках носить надо - и то не уморишься, а только за удовольствие это будешь для себя чувствовать.

- Позвольте, однако, спросить вас: почему вы их всех так называете "Кольками" да "Наташками"?

• А это по-татарски. У них если взрослый русский человек - так Иван, а женщина - Наташа, а мальчиков они Кольками кличут...

...любое вольномыслие и свободомыслие не могут устоять перед апатиею населения и ужасною скукою гнетущей, скупой природы.

Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесет, что за все царство от нее не вылечился, а она в одну минуту от нее может исцелить.

— Что это… ты чай пьешь? — Да, мол, чай. Хочешь, и ты со мною пей. — Спасибо, — отвечает, — только я чаю пить не могу. — Отчего? — А оттого, — говорит, — что у меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная: вели мне лучше еще рюмку вина подать!..