Одиночество бегуна на длинные дистанции

За десять лет человек не меняется до такой степени, чтобы его было не узнать, но этого срока достаточно, чтобы заставить тебя приглядеться повнимательней: он ли это.

Плохое настроение – это семейная черта. В каких-то семьях оно присутствует, в каких-то – нет.

Книги, ставшие частью меня, листы которых разрослись и скрыли голую основу моего истинного "я", того, кем я был, прежде чем увидел все эти фолианты и вообще книги, если на то пошло. Мне часто хочется одну за другой сорвать их с себя, сорвать их тени со своих уст и вырвать из сердца и аккуратно вырезать их скальпелем из мозговых извилин. Но это невозможно.

После плохого футбола кажется, что лучше вообще не надо было ходить на стадион.

Хорошо, когда на стене висят картины, не для того, чтобы специально на них смотреть, а чтобы просто не скучать. Даже если их не рассматриваешь, всегда знаешь, что они рядом.

– Вижу, у тебя много книжек, – заметила она, увидев одну рядом с бутылкой с соусом и еще две на буфете.
– С ними время быстрей проходит, – ответил я, чиркнув спичкой, потому что у меня погасла трубка. – Я люблю читать.

Один из моих недостатков – это то, что иногда я становлюсь любопытным.

– Мой папа говорил, что книжки читают только дураки, потому что им надо много чему научиться...
– Он говорил так только потому, что не умел читать. Если хочешь знать, он просто завидовал.

Это был такой брак, где стоимость церемонии и банкета служат первоначальным платежом, а потом ты продолжаешь каждую неделю отстегивать взносы, оставляя что-то себе на жизнь. По-моему, так родилась идея покупки в рассрочку.

Я еще не перестал делать неверные шаги, и добавлю, что не перестану их делать, пока не отброшу копыта.

Главное в этой жизни – обмануть, и даже это надо уметь делать по-хитрому.

Чем дольше она находилась где-то далеко, тем быстрее наша с ней семейная жизнь сжималась до года, месяца, а потом и до почти мгновенной вспышки света, иногда мелькавшей передо мной в темный предрассветный час. За десять лет память о ней отодвинулась в самые дальние закоулки сознания и осталась там не более чем сном.

Бремя прожитых лет раздавило его, сделав его жизнь вполне сносной и терпимой.

Войны, которые ведет правительство – не мои войны, мне на них наплевать, потому что меня заботит лишь моя личная война.

Она все говорила, что ей повезло, что она смогла выйти замуж и жить с парнем вроде меня, который своими руками зарабатывает на жизнь, потому что, если присмотреться, то в мире не так уж и много работящих ребят. Она сказала, что умерла бы, если бы вышла за парня, работавшего в конторе и ползавшего на коленях перед начальством, чтобы получить повышение.

Может,когда хватаешь кого-то за горло, и вправду помираешь.

"Я глядел ему вслед. На обращая внимания на светофор, он шел по диагонали через широкую, залитую дождем улицу, потом побежал за автобусом и легко запрыгнул на заднюю площадку.
А я, окруженный своими книгами, с тех пор больше его не видел. Казалось, я навсегда распрощался с большей частью самого себя."
рассказ "Поражение и крах Фрэнки Буллера".

Кого-то жизнь тоже достает, но выглядят они совсем неплохо. Они кажутся какими-то счастливыми, словно их выпустили из тюряги, где они отмотали срок за то, чего не делали, или вышли из киношки, где их восемь часов держали привязанными к креслам и заставляли смотреть дрянной фильм. Или не успели вскочить в автобус, за которым бежали полкилометра, и увидели, что автобус не тот, как только выбились из сил и остановились.

– Ты ведь знаешь, что все эти ссоры и скандалы – не по мне. Я человек миролюбивый.
– Прямо как Чемберлен! – пошутила она, и мы оба рассмеялись.

Он погрузился в себя и ощутил пустоту своего мира. Он подумал, как же он проживет все те дни, что беспорядочно простирались перед ним, как детали на сломавшейся конвейерной ленте. Он постарался вспомнить то, что с ним происходило, и его охватила паника, когда он обнаружил полную пустоту объемом в тридцать лет. Позади простирался лишь серый туман, а впереди лежала все та же непредсказуемая дымка, которая ничего не скроет.