По ту сторону добра и зла. К генеалогии морали

Существует заносчивость в доброте, воспринимаемая как злостность.

Если дрессировать свою совесть, то и кусая она будет целовать нас.

Там, где не подыгрывает любовь или ненависть, женщина играет посредственно.

никто не лжёт так много, как негодующий.

Окончив постройку дома, замечаешь, что при этом незаметно научился кое-чему, что непременно нужно было знать, прежде чем начинать постройку.

Знатная душа принимает этот факт собственного эгоизма без всякого вопросительного знака, не чувствуя в нём никакой жестокости, никакого насилия и произвола, напротив, усматривая в нём нечто, быть может коренящееся в изначальном законе вещей,

эгоизм есть существенное свойство знатной души; я подразумеваю под ним непоколебимую веру в то, что существу, «подобному нам», естественно должны подчиняться и приносить себя в жертву другие существа.

Лучшее, что есть в нас, остается неизвестным, – его нельзя знать.

Мы не ненавидим ещё человека, коль скоро считаем его ниже себя; мы ненавидим лишь тогда, когда считаем его равным себе или выше себя.

Один ищет акушера для своих мыслей, другой – человека, которому он может помочь разрешиться ими; так возникает добрая беседа.