Умение умирать, или Искусство жить

Что это еще за "искусство жить"?

Живу как все. Особо не злобствую. Люблю веселую компанию, вкусно поесть и путешествовать по миру. Люблю воспитанных культурных людей, читать книжки и умные беседы за бутылкой вина. Не люблю тяжелых разговоров про политику, сионистские заговоры и продажных чиновников. Не люблю инвалидов и смертельно больных людей, с трясущимися руками и землистым цветом лица. А главное – не люблю смерти. Ибо что такое смерть? Сказано ведь мудрецом: когда мы есть - смерти нет, а когда она придет - нас не будет! Смерть – это абстракция, смерть – не зависит от нас, так зачем о ней думать и портить себе настроение!? Если ничего не изменишь, к чему выносить себе мозг? Умирать надо красиво – под любимую музыку, с гордо поднятой головой, как умирает бравый капитан на мостике тонущего крейсера…

А Рафаил Карелин не согласен! Он считает, что кто забывает о смерти, тот живет в рабстве у страстей, находится в непрекращающемся «пьяном» угаре от собственных вожделений, которые превращают его жизнь в ад. А страх смерти отрезвляет, как холод – пьяницу, который валяется под забором. Один древний царь имел такой обычай: после пира во дворце слуга приносил последнее блюдо, накрытое покровом, под которым лежал человеческий череп; слуга снимал покров, поднимал блюдо и громко говорил: «Царь, помни, что и ты смертен».

Рафаил Карелин:

Кому-то может показаться, что память о смерти – это навязчивый бред, болезненная фобия или извращенное чувство (вроде мазохизма или некрофилии)… Некоторые могут подумать, что память о смерти – это какой-то интеллектуальный аналог самоубийства. Но на самом деле память о смерти – это переход от иллюзий к реальности, от которой мы трусливо убегаем, самую мысль о которой гоним прочь от себя…

Ценность книги не исчерпывается темой смерти. Очень интересные размышления у Рафаила Карелина о Божиих заповедях. Великолепные объяснения про послушание – что это, для чего и в чем его польза для современного человека. Ряд ясных, кратких, но вместе с тем глубоких статей об отличиях религии и мистики, о душевных заболеваниях и, конечно же, о молитве. Мне, кажется, что если думающий человек, пусть даже с некоторым насилием над собой, прочтет эту книгу, то независимо от его первоначального отношения к ней, он получит немалую пользу для себя и много пищи для размышлений. А главное - все, что написано отцом Рафаилом, обладает одним редким свойством для современной православной литературы – оно отрезвляет, очищает и словно бы приподнимает наш ум над привычной действительностью или если точнее - над нашим пониманием жизни. На короткое время, пока мысли, заложенные в его книгах, действуют в нашей душе, возникает возможность изменить свою жизнь, что-то в ней переправить и заново перерешить. Потом все вернется на круги своя. В моем рейтинге творений архимандрита Рафаила Карелина – эта книга, в зависимости от настроения, находится на втором или третьем месте.

Не смогу я написать на эту книгу рецензию и даже простенький отзыв. Просто скажу, что есть очень горькие таблетки в фармакологии, которые реально помогают, которые пить очень противно, тяжело, до трясучки. Организм их хочет из себя выкинуть, отторгнуть, потому что каждый из нас привык себе в рот класть, что повкуснее и то, что любишь. А здесь приходится.... Так и эта книга - горькая истина. От которой душа немного хочет отойти в сторону, но понимает, что от правды-то отойти можно, но толку нет, ведь всё равно вернёшься к ней же, но потом будет поздно. Вроде, известные истины в ней, а натыкаясь на них, я шарахалась и сидела с "выпученными" глазами, погруженными в себя, в свои грехи. Автор не даёт поблажек. Не дает. И в этом огромная тяжесть книги. Словно тебя придавали чем-то извне. Но это всё не извне. Это ты сам - душа твоя тебя придавила. Да так, что каждый день пытаешься снова встать, но грехи заставляют тебя всё дальше вариться в этом соку...

Забавный аспект у Карелина, который я раньше не замечал - уникальные теологические рассуждения о сословиях и вообще социально-исторические наблюдения, по типу:

Чтобы лучше представить значение традиции обратимся за примерами и сравнениями к мирским традициям, которые, как и все человеческое, во многом несовершенны. Какое сословие больше всего дорожило своей традицией, родом, обычаями и фамильной честью? Этим сословием была аристократия, которая породила, как свое высшее проявление, рыцарство. Рыцарь должен был подчинить свою жизнь традициям и правилам, которые являлись не только поведенческой, но и нравственной стороной его жизни. Бесчестный поступок карался общим презрением, а в некоторых случаях, позорным наказанием: с рыцаря, опорочившего себя какой либо подлостью, снимали одежду и ломали его оружие, лишали его имени и титула, что было бескровной казнью. Аристократия была преимущественно тем сословием, которое отдавало за свои традиции, за обычаи своего рода и честь фамильного герба, - кровь и жизнь.

Плебеи не имели традиций. Им нечего было хранить и передавать своим потомкам. Если поэзия рыцарей (трубадуров и миннезингеров) была подчинена строгим канонам, то поэзия плебеев – горожан и торговцев – стало преимущественно культом плоти и осмеянием традиций. Представления скоморохов, так любимых толпой, являлись пародиями и издевками над традицией и, вместе с тем, над такими понятиями, как честь, целомудрие и верность. Мы вовсе не хотим сказать, что вся аристократия по происхождению была аристократией по духу. Деспотизм, который появлялся в таких явлениях как крепостничество, – это уже другой менталитет. Разрушение аристократии в России началось со времен Петра I, и окончилось революцией. В Германии национализм заставил часть немецкой аристократии следовать за толпой и потакать ее вкусам; там падение аристократии проложило путь фашизму.

История мстит за себя: когда аристократ перестает быть аристократом, то он становится рабом плебея.

Здесь всё крайне спорно, особенно то, что про историю России, но можно сделать обширные занятные выводы: получается, что городские торговцы, к которым отношусь и я по сути, издревле были сатанинской прослойкой. С другой стороны, я сразу вспоминаю, что наиболее сатанинские из моих знакомых, типичное городское быдло на средней рашен зарплате, горячо преданные высоким идеалам пикаперства и прочего блуда, всегда старались меня высмеять за любые симпатии к христианству и морали в стиле "ты меня быдлом считаешь" )) Короче, очевидно, что я не отношусь ни к быдлосатанистам, ни к рыцарям (ведь вместо реальной войны я предпочитаю играть в неё в уютной комнатке, да еще оффлайн). Ни рабом плебея (по типу самых быдловатых из наших олигархов), ни прислужником "рыцарей" я тоже не являюсь, и никогда не буду. Таким образом, не всё так просто, сословная ностальгия устарела и примитивна, теории в стиле "всё пошло не так 100-300-500-800 лет назад" никуда не годятся, и я сам в первую очередь "просто христианин". Хотя чисто культурно мне ближе плебеи, во все эпохи, мне намного приятнее "Декамерон", чем "Божественная комедия" и блэк-метал, чем церковные песнопения.