Le Chateau des Carpathes

...то, что сегодня загадочно и сложно, завтра благодаря достижениям науки становится простым и понятным. Жаль только, что в нашей жизни все меньше остается места для сказаний, легенд, поверий.

Торговцы термометрами, барометрами, часами и тому подобными предметами всегда пробуждают у простых людей суеверный страх, поскольку продают время, солнце и дождь словно какие-нибудь корзины, вязаные носки или платья из ситца.

Здесь всегда обитали разные народы. Валахи, румыны, венгры, цыгане, молдавские секлеры и саксонцы долго жили бок о бок, не смешиваясь. Однако время и обстоятельства взяли своё, народы эти в конце концов ассимилировались и слились в благословенное трансильванское братство.

— Эгей, старина!.. Хоть и построили тебя на века, через три года ты рухнешь, коли у бука осталось только три ветви! Огромный бук, росший рядом с одним из бастионов, темнел на фоне неба, точно вырезанный из картона. — Да, — повторил Фрик, — три ветви… Ещё вчера было четыре, но четвёртая, видать, сломалась ночью… Теперь их осталось только три, лишь торчат, ровно зубья на вилах…

Пастухов часто идеализируют, представляя мечтателями и мудрецами. Говорят, будто они беседуют с самим небом. На самом же деле это в большинстве своём люди грубые и невежественные, отнюдь не блистающие умом и красноречием. Народная молва утверждает, будто пастух знает секрет приворотных зелий, может предсказывать судьбу, насылать порчу, пользовать от болезней.

Косые лучи, прорвавшиеся сквозь горную цепь, проникали в ущелье, точно свет из полуотворенной двери… На скале, примерно в миле от пастбища, виднелся укреплённый замок — как раз в седловине хребта Вулкан, поднимавшегося над плато Оргалл. Контуры замка чётко вырисовывались на фоне предзакатного неба.

Так происходит и в Британии, где обитают злые карлики‑карриганы, и в Шотландии — пристанище домовых и гномов, и в Норвегии, на родине великанов, эльфов, лесных духов и валькирий, и даже в Трансильвании, где величественное кольцо Карпатских гор способно, кажется, разбудить самое бескрылое воображение.