Твои, Отечество, сыны

Не спеши, коза: все волки твои будут!

— Ты к совести его, Гаврюша, не стучись: там, где у другого совесть, — у него хитрость. Да и американские дружки только похваляются, а хвастать — не косить, спина не болит. Ты кровью исходишь, чтобы общее дело боронить, а дружки-американцы банки с тушенкой подсчитывают. Наши им жизни, брат, нипочем, они еще за каждый кусок колбасы тройную плату потребуют!

Нас учили, что дипломатия — тоже форма войны.

— Не торгуй, сказал бы, правдою — больше выгоды будет!

Шестерка немецких бомбардировщиков медленно двигалась над селом, прямо над нашими головами. Было отчетливо видно, как продолговатые предметы отделяются от самолетов и летят вниз. Быть может, в первые дни войны такая картина могла бы внести смятение в нашу оборону. А теперь каждый солдат знал: если бомбы отделились от самолета прямо над боевым порядком — значит, упадут они где-то впереди, по направлению движения самолета.

Явившись ко мне на первый доклад, он неожиданно гаркнул:
— Едят их мухи!.. Настало время, дадим же мы фрицам парку, только без пива!
Я удивленно взглянул на него:
— Где вы находитесь, полковник?

Он мне сказал, что знает наизусть Шлиффена и Мольтке, Клаузевица и Дельбрюка, но не может понять одного: как все эти теории рушатся перед русским Иваном?..

Может быть, вы не знаете, что Соединенные Штаты, ваш союзник, снабжает нас, немцев, самыми дефицитными военными материалами? В чем же тут дело? А в том, что „волчий закон“ остается основой основ…

Запомните: в армиях фюрера каждый воюет за свой личный интерес. У моего отца в Восточной Пруссии есть имение. Оно завещано мне. Как вы полагаете: соглашусь ли я отдать это имение… моим батракам? Конечно, нет! Больше того: я повешу или расстреляю каждого, кто осмелится поднять руку на мою собственность…

Я отлично знал, что если бы мы имели силы, равные силам противника, гитлеровский «дранг нах Остен» и пресловутый «блицкриг» быстро превратились бы в «драп на Вестей» и в «блицкрах», тем более, что сама земля Украины и России жгла оккупантам подошвы: они сеяли неистовый гнев народный на каждом своем шагу.