Цитаты из книги We, the Drowned

У нее была одна удивительная способность: она умела плакать так, как некоторые умеют петь. Это искусство. Плач, что бы там люди ни думали, это вовсе не поток неуправляемых чувств, изливающийся в слезах. Совсем напротив, плач — это русло для чувств, несущее их в сторону исцеления.

…встретив мужчину, женщина теряет не только невинность, но и мечты. Родив сына, она получает вознаграждение за утраченную невинность, но мечты, свои мечты теряет вновь.

Ничто так не наводит на размышления, как запертая дверь.

Лишь глупцы крадут у богатых. Умные люди крадут у бедных.

Бывает, что жизнь внезапно наполняет океан возможностей, их столько что одна только мысль о необходимости сделать выбор может ввести человека в ступор.

Первые два года отсутствия Лауриса Каролина не видела причин для волнений. Он и раньше пропадал по два-три года, и не всегда письма находили дорогу домой из другого полушария. Наши женщины привыкли оставаться и ждать и жить в неведении. Даже письмо не является доказательством того, что дорогой сердцу отправитель еще жив. Письма идут месяцами, а море забирает людей нежданно-негаданно.

Может, до него дошло, что мудрость не является естественным следствием долгой жизни?

Война не кончится, пока есть люди, извлекающие из нее прибыль.

Он достаточно слышал о теории происхождения видов англичанина Чарльза Дарвина, чтобы знать: жизнь движется вперед, а не назад. Но разве не пытается человечество добиться противоположного всеми этими военными машинами, вернуться вспять, к простым и грубым формам жизни давно ушедших времен?

Каждому моряку следует хотя бы раз это испытать: стоя под высокими шатрами белых парусов при попутном ветре под жгучим солнцем, сидя на ноке грота-рея в двадцати метрах от палубы, владеть всем миром.

Мы оказались умнее египтян: мы строили наши пирамиды — длинные каменные стены — не для того, чтобы сохранить память об умерших, но ради защиты живых.

Пусть [твоим] мерилом будет Тихий океан. Посмотри, какие здесь волны. Где еще такие бывают? У них для разгона — половина земного шара. Ты молод. В твоем распоряжении весь мир. Не надо жить прошлым.

Я часто задаюсь вопросом: почему люди уезжают из дому?

Можно воссоздать родной дом, окружить себя любимыми вещами, своей культурой, читать давно известных писателей, есть знакомые с детства блюда, говорить на родном языке, как сейчас. И все же это не то. Что-то все-таки воссоздать нельзя.

Учителя поначалу к очкам отнеслись серьезно, решили, что Антон заинтересовался учебой, а может, даже стал зубрилой. Но вскоре поняли, что он все так же несносен. Правда, теперь, прежде чем закатить оплеуху, они просили его снять очки.

Если ты больше никому не приносишь радости, то, видно, слишком зажился.

У них всегда были красные глаза: утром, когда они будили нас, — из-за печного дыма; вечером, когда, сами еще одетые, укладывали нас, — от усталости. Иногда глаза бывали красными от слез, пролитых о тех, кто уже не вернется. Спросите, какого цвета глаза наших матерей? — Они не карие. Не зеленые. Не голубые и не серые. Они красные. Так мы ответим.

Детям войны говорят правду.

Он не хотел никого узнавать ближе - боялся найти за внешним фасадом то, от чего этот фасад рухнет.