Избранные сочинения. В двух томах. Том 1

Последний день перед Рождеством прошёл. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звёзды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа".

Стоит мне прочесть эти строки и всё - я попадаю под необъяснимую магию гоголевского стиля и хочу читать дальше, сколько бы раз это уже не было читано. Потому что это не просто слова - это музыка слов. Возможно, многие со мной не согласятся, но я считаю, что такого самодостаточного и музыкального стиля, как у Гоголя, больше не было ни у одного русского писателя.

Гоголь - один из немногих писателей, которого я прочитал почти целиком. Пока не читанными остаются только "Избранные места из переписки..." И всё, что вышло из-под его пера мною любимо. Но самая лучшая для меня, самая любимая книга, - "Вечера на хуторе близ Диканьки", а самая любимая повесть из сборника - "Ночь перед Рождеством".

Способствовали любви к книге и замечательные экранизации: мультфильм и потрясающий фильм Роу с Георгием Милляром в роли Чёрта. Так случилось, что кино и мультик были раньше книги, с сюжетом я уже был знаком, поэтому, когда мне в руки наконец-то попала книга, я сначала и читать не хотел, мол, и так всё знаю.

Но когда прочел первые строки.... Ну, я уже описал это выше - зазвучала проникновенная и сказочная музыка слов, выражаясь гоголевским языком - дивная музыка, и меня было уже не оторвать, пусть я всё знаю, но как вкусно, как богато это написано. Именно, читая Гоголя в 13 лет, я впервые понял и осознал, что такое красота языка.

А еще этой сказочности способствовало то, что книга, нашедшаяся в школьной библиотеке была древняя, издания 1949 года (дело происходит зимой 1977-78), с разваливающимися, желтыми от старости, страницами. А тут еще электричество отключили и я читал повесть при свете керосиновой лампы. Эх, не повторяется такое никогда...

Сказка очень добрая. И хотя в ней есть и ведьма, и черт, но страха они не вызывают. Черт вообще какой-то милый и добродушный, ну, попробовал разок-другой Вакулу скинуть, пока в Санкт-Петербург летели, так, ведь, он это не всерьез, это он по-доброму. Даже обидно было за чертика, когда Вакула после путешествия выписал ему "горячих". Может тому способствовала харизма Милляра, с трактовкой роли которого я уже был знаком по фильму. Но еще раз повторю - повесть очень добрая, и номинальные злодеи - существа милые и приятные.

Настоящий страх придет позже, когда я буду читать "Страшную месть" и "Вия". Вот там дикая жуть, хотя тоже по-гоголевски сочная и затягивающая.

А эта сказка заставляет поверить в чудо, ведь, в рождественскую ночь и правда должны случаться чудеса. Вот и слетал деревенский кузнец на черте к самой царице - чем не чудо! А царица оказалось доброй паночкой - подарила свои черевички - еще чудеснее! А Оксана, пока Вакула отсутствовал, наконец-то поняла, кого и как сильно она любит - любовь побеждает - главное чудо волшебного Рождества!

Вот начал писать рецензию, открыл любимый томик, и всё... зазвучала она - гоголевская музыка слов. Всё, на этом ставлю точку и сажусь в который уже раз перечитывать дивную повесть, чтобы погрузиться в атмосферу малороссийской рождественской ночи, чтобы почувствовать еще раз вот это:

Чудно блещет месяц! Трудно рассказать, как хорошо потолкаться в такую ночь между кучею хохочущих и поющих девушек и между парубками, готовыми на все шутки и выдумки, какие может только внушить весело смеющаяся ночь. Под плотным кожухом тепло; от мороза ещё живее горят щёки; а на шалости сам лукавый подталкивает сзади.

Я всегда говорила, что ежели кто хочет почитать сочной романтической литературы, чтобы голова кругом, то надо брать "Вечера на хуторе близ Диканьки", а не куртуазную литературу или Карамзина. Куда там бледным немочам с потухшим взором против бурлящей живинки украинского села. Наверное, я пристрастна, потому что Гоголь — один из моих любимых писателей. И всё-таки его романтические сказки так густо замешаны, что не придраться. Ну, не нравится любовная линия — так вот вам природа со всеми звуками, запахами и такой ностальгической ноткой, что если ты когда-нибудь сам видел приятные мягкие закаты, то обязательно вспомнишь и сведёшь вместе с гоголевскими в одно красочное воспоминание-описание. Не нравится природа — чёрт с ней, вот вам хиханьки и хаханьки, хитрованский одноглазый голова и проделки весёлых парубков. Если и это не угодило – извольте мистики мешочек. До ужасов, конечно, далеко, всего-то пара утопленничков, но вот на чёрной кошке вздрогнешь, а на мертвяке, сидящем верхом на печной трубе с галушкой во рту, точно улыбнёшься. Не дай бог привяжется такой морок к тебе. И пугаться стыдно, и ржать как-то неудобно. Покойник всё-таки.

Про язык Гоголя, думаю, и рассказывать не надо. Мало кто может так дать описание человека в одно предложение, что всё сразу понятно: "Под носом у него торчали коротенькие и густые усы; но они так неясно мелькали сквозь табачную атмосферу, что казались мышью, которую винокур поймал и держал во рту своём, подрывая монополию амбарного кота". Гоголя нельзя читать впопыхах, перескакивая со строчки на строчку. Неудивительно если он тогда не понравится. Читать надо с полным визуальным контактом, тогда и не надо никаких 3d-кинотеатров. Вообще, советую именно "Майскую ночь" читать сызмальства. Красивая история, несложный сюжет, прекрасный язык. Ребёнок точно не пройдёт мимо этих персонажей и не пропустит мимо ушей то, что взрослому замыленному взору уже поднадоело. Правда, придётся объяснять ему про галушки и парубков, почему моргают усы и кто такой голова. Ну, так это всегда полезно.

Я же от себя хочу отметить, что этот тот редкий случай, когда я рада изданию "Майской ночи..." отдельной книжкой. Потому что иллюстрации Ольги Ионайтис просто изумительные. Я там под катом сложу немножко, а вы уж там сами разбирайтесь, нравятся ли они вам. Кстати, она ещё "Ночь перед Рождеством" прекрасно отрисовала, если будет возможность, то и к ним гляньте где-нибудь картинки. Красота!

Иллюстрации

Ой, давно я Гоголя не читала, отвыкла от такой живой речи. А в этой небольшонькой повести вся речь такая уж образная, что диву даёшься, ведь рассказ тут ведёт Рудый Панько, диво способный на побасенки персонаж. И так он расскажет, что слушаешь его повесть и отвлечься не можешь, только и остаётся что наслаждаться и увеселяться. Ранее я только Ночь перед Рождеством читала, да Вечер накануне Ивана Купала, но мысль о том, что и с прочими рассказами познакомиться охота не оставляет меня уже продолжительное время, вот и начала потихоньку. Начала, правда с конца, ну да, в какую сторону не идти, а до места дойду.
В этой же повестюшечке, что многих рассказов по объему меньше, внимание обращено на случай того, как нечисть человека окрутила, обхитрила да облапошила, посмеялась лишь над ним, да оставила мало того, что ни с чем, так и в обидках, хорошо хоть не с убытком. Рудой вспоминает своё детство лет 11, когда он с братьями жили с дедом на баштане, помогали взрослому гонять от урожая пернатых вредителей, самое-то детям занятие. В скольких произведениях, описывающих мальчишечье бытие, встречается упоминание что нет для них большей радости чем пошуметь, побегать, да погонять какую мелкую живность. Тут рассказчик на подобном не останавливается, ведь больше сосредоточен на пожилом персонаже, который любил общаться с проезжими торговцами, каковых мимо баштана проезжало немало. Правда несмотря на возраст дед показан вполне активным, сам не прочь поплясать, как душа запросит. И в какой-то момент обратил на того деда внимания чёрт-не чёрт, но какое-то сверхъестественное существо с присущим ему чувством юмора, и решил над дедом подшутить. Каким образом это происходило и к какому итогу привело лучше не от меня узнавать, а от первого лица Панько, "рассказ которого записал" Гоголь для своего сборника, посвященного как раз встречам людей с нечистью с разнообразными результатами, как я понимаю из прочитанных уже повестей.

В школьные годы я очень любила Гоголя, особенно, естественно, его повести о всякой сверхъестественной жути и давно уже хочу их все потихоньку перечитать. Не так давно наконец-то добралась до его "Портрета", а теперь вот и до "Ночи перед Рождеством", которую специально откладывала на праздники для создания зимней снежной атмосферы, которую в моём городе чаще всего ждать бесполезно.

И хотя читала я впервые эту повесть много лет назад, мне кажется, сюжет из головы выветриться просто не может, его знают даже и ни разу не читавшие. Но удовольствие от чтения это совсем не портит, мне всё также нравилось наблюдать за злоключениями глуповатого чёрта, попавшего в услужение к набожному кузнецу, и про подвиги во имя любви к местной красотке того самого кузнеца.

Хотя, если честно, я всегда больше любила второстепенных персонажей: Пацюк с его варениками, Солоха с мешками, Чуб, не признавший собственного дома, любвеобильный дьяк и прочие герои данной истории навсегда в моём сердце. Читала и улыбалась, вроде бы простая история без особых подтекстов и смыслов, но такая родная и хорошая зимняя сказка, к тому же написанная замечательным языком.

Небольшая повесть, но сколько всего важного в ней можно найти для себя. Столько тем для размышления, что хватило бы на несколько книг. И очень сложно выразить словами все эмоции, которые испытываешь при чтении книги. Многие критикуют Гоголя за неточность отображения исторических событий, гипертрофированное восхваление казачества, их жестокости и ксенофобии. Я не берусь судить, но мне некоторые моменты тоже показались слишком утрированными, хотя я допускаю, что автор это мог делать специально, за счёт чего создаётся более яркая картина происходящего. Прекрасные описания походного казачьего быта, великолепные батальные сцены, множественные эмоциональные переживания, яркие и запоминающиеся образы. Каждый читатель может найти здесь свои темы для размышления: о долге, товариществе, предательстве, цене выбора и любви. Тогда люди жили немного другими понятиями о жизни, а уж казачество и их образ жизни – это отдельная тема для рассуждений, поэтому я бы не рекомендовал читать эту книгу в школьном возрасте, потому что, мне кажется, многое будет воспринято не так, как хотел сказать автор. А в остальном, книга вполне остаётся актуальной и в наши дни.

Если читатель ценит в книге язык (а я себя отношу к таким читателям), то произведения Гоголя для него, что бальзам на душу. Первую главу прочитала глазами, а потом прослушала аж в трёх вариантах: в исполнении Марии Фаллах, Александра Клюквина и Семёна Ярмолинца. Первое прочтение (женское) отпало сразу, как только услышала слово "бурса" с ударением на последнем слоге. Клюквин чтец известный, к его искусству претензий нет, но выбрала я последнего исполнителя. Ярмолинец так ярко вписался в образ Тараса Бульбы, как будто эта роль под него создана. И Гоголь зазвучал, аж сердце затрепетало и хотелось, чтобы книга не заканчивалась. Украсило озвучку лёгкое музыкальное сопровождение со звуками битвы: взрывы, лязг сабель, топот копыт...

О сюжете говорить не стоит, кратко изложить его может и не читавший известную классику. А выражения "Есть еще порох в пороховницах? Не ослабела ли козацкая сила? Не гнутся ли козаки?" или "Я тебя породил, я тебя и убью!" стали крылатыми: цитаты знает даже тот, кто не знает Гоголя (надеюсь, таких нет).

Гоголь знакомит читателей с казачьим бытом и обычаями на Хортице, в строю, в бою; воспевает любовь к православной русской земле, описывает удаль казацкую и принципы товарищества. Есть в повести и любовная линия, похлеще Монтекки и Капулетти, когда потерявший голову от прелестей прекрасной польской панянки, Андрей восклицает: "А что мне отец, товарищи и отчизна!" - и переходит на сторону врага. Не смогла удержать слёз, слушая Бульбу, убивающего сына.
Несмотря на то, что образы Тараса Бульбы и его сыновей Остапа и Андрия достаточно яркие и запоминающиеся, они смешиваются с многочисленными образами казачьего войска, так как Гоголь не скупится описывать подвиги и отвагу, выдёргивая из массы одного, другого, третьего... И каждый - герой!

Так уж получилось, что эту повесть я не читала, и думаю, что абсолютно не зря. Всему своё время. Традиционная бумажная волокита 19го века, профессии которые не особо и нужны. И прежде всего несвободный человек, который полностью должен быть лишён воображения, целей на будущее. Система, из которой невозможно вырваться. Ты родился в определённом кругу и не можешь из него выйти. Ты можешь 20 лет просидеть на одном месте, затачивая перья и разнося бумажки, получая за это деньги, но ты так ничего вокруг себя и не увидишь больше. Сложно в этом отношении кого-либо винить. Герой-то, может быть, и хотел чего-то большего, взлететь на новый уровень и ему тут же обрезают крылья. Общество не любит бунтарей и новаторов. Тут нужно быть не просто человеком с желанием, тут нужно быть гением, стать выше, только тогда есть шанс освободиться. А у кого этого нет, тот от однообразной и рутинной работы попросту сходит с ума. А как же общество? Общество просто закрывает на это глаза. Проще избавиться от одного человека, чем перевернуть систему налаженную годами. Сейчас, возможно нам повезло больше, потому что есть свобода выбора, кем стать и где работать, а можно вообще не работать и никто на это ничего не скажет. Однако мир-то остался тем же, просто персонажи поменялись. И человек так же сидит в офисе, готовя кофе и разнося бумажки вовсе не из-за большой любви к подобному делу, а просто, потому что платят больше.

Второй момент, который меня впечатлил – то, что эта повесть основана на реальных событиях, частично состоит из рассказов мужчины, пришедшего в гости к Гоголю. От этого книга становится ближе тебе, потому что ты понимаешь, что кто-то страдал, кто-то через всё это прошёл. Нет фальши, нет какого-то желания нажиться, действительно искренний интерес автора к беседе. Конечно, здесь есть вещи, которые бы сейчас сочлись утрированными, то, что у человека начались расстройства психики. Однако, даже если ты с ума на рабочем месте не сойдёшь, истерика у тебя может начаться. Я думаю, много найдётся тех людей, кто, сжимая кулаки, ждёт окончание рабочей недели.

Ну и о юморе. Прежде всего, забавно мне стало уже тогда, когда я открыла книгу. Томик старый, подаренный ещё моей маме и там масса картинок, сопровождающих текст. Читать не просто приятно из-за мастерского слога автора, но и уютно с эстетической точки зрения. Даже жалко, что она такая маленькая, хотелось читать ещё и ещё. Вот что ещё, когда вы говорите, что хотели бы услышать мысли животных, приготовьтесь к не самым лестным высказываниям в свой адрес. На секунду представьте себе, сколько за все годы его жизни ваш любимчик может вам высказать. Образно, но правильно. Не всегда то, что говорят нам в лицо, является таковым, есть ещё и изнанка. Самое главное не унывать из-за этого и саморазвиваться, ставить цели, уметь расслабляться, тогда никакие скучные работы не смогут вывести нас из равновесия.

«Портрет» — первая работа открывшая цикл «Петербургские повести». История загадочной картины, сводившей людей с ума, мистически направляя в сторону безнравственности и зла.

Цикл начала читать немного криво, не с первой работы, но из двух прочитанных повестей, могу сказать, что «Портрет» мне понравился слегка, но больше «Записок сумасшедшего».

Повесть состоит из двух частей: история Чарткова и история создания самого портрета. Не могу сказать, что повествование меня будоражило, навевало страх, и я стала жертвой мистических волн, пронизывающих сюжет. Возможно, если бы читала её на даче, под одеялом и с фонариком, то почувствовала бы холодок на затылке, мурашки на коже и остальные составляющие хоррор направления.

Автор берет в основу слабого человека, выходит так, что для меня снова, а для Гоголя впервые, по крайне мере в рамках этого цикла. И теперь мне интересно все ли они такие будут, если да, то почувствую своего рода разочарование.

Чартков художник не пользующейся спросом и известностью, но в глубинах его существа притаился талант, который иногда показывается, чтобы его смогли рассмотреть. Но иметь предрасположенность не равно быть талантливым, поэтому свечение внутри Чарткова желало быть замеченным, понятым и развитым. Словно в темной комнате горел небольшой огонёк свечи, мерцающий, но желающий стать больше и шире.

Герой же наш волочил никчёмную, бескрасочную и апатичную жизнь. Сначала была виновата бедность, недостаток известности. Но одним прекрасным днем, бродя по улицам Петербурга, он зашел в лавку, где продавались работы художников. И купил портрет с изображением мужчины. А его глаза были словно живые, заглядывающие в душу.

Очень люблю в портретах именно глаза, мне нравится, когда художникам удается передать все эмоции и чувства, которые наблюдатель должен испытывать, с помощью них. Когда вся остальная часть портрета становится неважна, так как глаза все уже сказали. Недаром говорят, что глаза — зеркало души.

Покупка картины становится некой сделкой с дьяволом, ибо потом жизнь Чарткова наполняется красками, появляется и финансовая возможность, и узнаваемость. Не буду раскрывать все карты, но у него появился перспектива вернуться к истоку своего таланта. Но, когда ты слабый человек, все твои старые доводы улетучиваются, а на смену им приходят новые, и так продолжается долго, пока человек либо не находит выход из порочного круга, либо не тонет в своем самообмане и безнравственности.

Когда герой осознает губительность своих действий, то всю вину спихивает на портрет, который в его глазах самое настоящие порождение Сатаны, либо сам Сатана смотрит на него с портрета. Был один обидчик — бедность, появился другой — дьявол.

Во второй же части описывается история создателя портрета и человека изображенного на нем. Там уже была иного рода крайность, но она тоже указывает на снятие ответственности за свои поступки и помыслы. В конечном итоге художник изящно спихнул вину на дьявольщину, даже постриг не смог открыть ему глаза на низость совершенных поступков.

В глазах же мужчины люди скорей всего видели отражения черных уголков своей души, вместо борьбы и противостояния, они решались окунуться в омут с головой. Вместо того, чтобы расставлять руки и сопротивляться. Но зачем усложнять себе жизнь? Есть же заранее приготовленный козёл отпущения.

Помимо основной темы Гоголь рассматривает типажи людей, которые соприкасаются с искусством. Есть невежды, которые не скрывают своей глупости, есть те, которые скрывают, а есть более продвинутые, но считающие себя знатоками. И по большому счёту есть только небольшая кучка избранных, которая зрит в корень, улавливает суть и смысл. Словно искусство находится за закрытой дверью, а зеваки всё пытаются заглянуть в щелку двери, соприкоснуться и попасть в мир великого.

Конечно, были и другие интересные мысли, которые не стала трогать в рецензии. Вчера успела даже поучаствовать в полемике на тему признания и славы, после небольшого отрывка из текста повести.

Разборы критиков еще не читала, но думаю и в них смогу найти интересные моменты, которые позволят иначе взглянуть на произведение.

Я небольшой любитель литературы, связанной с ужасами и мистикой. Даже не знаю, как правильно этот жанр называется. Сейчас, похоже, такой литературы издаётся много, современные авторы пишут такие тексты и они успешно продаются. Всё это для меня - просто незнакомый тёмный лес. Но Вий относится к такого рода литературе, наверное. Читал я его еще в школе от того, что это - классика, но и сам жанр - мистики и ужаса, тоже меня тогда интриговал. Поэтому с запоем еще в СССР прочитал эту книгу.

Позднее, уже взрослым, книгу перечитал, не пожалел. Минимум дважды смотрел советский фильм, с молодым Куравлёвым в главной роли. Считаю, его сценарий очень близок к тексту книги, что бывает достаточно редко при экранизациях. И это, несомненно, достоинство фильма. Несмотря на то, что технические возможности передать эстетику ужаса тогда были слишком ограниченными по сравнению с современными возможностями киноиндустрии в этой области, фильм получился хорошим.

Не думаю, что есть смысл пересказывать здесь сюжет текста. Лучше напишу, что меня в книге удивило. Понятно, когда в советском фильме транслируется антиклерикальная пропаганда. Но мне показалось, что в самой книге её ещё больше, чем в этом советском фильме. Не думаю, что Гоголь специально приукрашивал картину здесь. По украински Бурса (семинария), где учился главный герой, представлена в книге очень неприглядно, похоже, что из неё выходили люди не столько глубоко верующие, сколько циники, которые профессионально, конечно, владели навыками проведения церковной службы, имели некоторые познания в грамоте, иностранных языках, церковной истории, имели кругозор в сфере религиозной и философской литературы, но при этом не имели навыка к осмысленной молитвенной жизни, не были они склонны и к воздержанию, посту, контролю своих чувств. Поэтому сталкиваясь с теми же стрессовыми ситуациями, многие из них пытались с ними справляться не постом и молитвою, а с помощью горячительных напитков.

Если эта ситуация была характерна для относительно мирного и внешне благополучного для Украины и России в целом XIX века, трудно говорить, что ситуация в клерикальной и вообще в духовной среде этих стран, или регионов страны, цивилизации, менялась в лучшую сторону в другие времена.

И кажется, что главный герой учился в бурсе именно при Киево-Могилянской академии. А ведь это заведение считалось одним из самых передовых в России, как минимум, в первой половине XVIII века, в доуниверситетскую эпоху. Там даже Ломоносов пытался учиться, но долго продержаться не смог.

Впрочем, недавно с удивлением узнал, читая Адама Смита, что в том же Оксфорде, во времена учёбы там самого Смита, дела обстояли совершенно скверно. Качество образования было низким, многие профессора сами часто либо не являлись на собственные занятия, либо вели их очень плохо. Поэтому слава об этом университете была явно преувеличена в те времена. И в итоге действительно образованными людьми, профессионалами своего дела становились далеко не все выпускники образовательных учреждений, но те, кто был одержим стремлением своего профессионального роста. А это всегда - меньшинство.

Критик Белинский считал «Вий» самым неудавшимся сочинением «Миргорода». Не хватала, дескать, ему в нем цельности. Да и правда, кажется, по крайней мере мне кажется, что последние ночи, проведенные Хомой в церкви и перемеживающиеся с удальскими попойками днем, могли быть и более развитыми и содержать кое-что сверх того, что осталось на бумаге. Ну и концовка: ни дать ни взять обрубается разом, внезапно, как бульдожья морда. Тут, сдается мне, можно было бы развивать и развивать. Превратил же наконец, увеличив вдвое, рассказ «Тарас Бульба» Гоголь в целый рыцарский роман, прилепив к нему, как к болванке, лучшее, что в книге было: я полагаю, это путешествие Тараса в Польшу. С «Вийем» могло случится то же, но что-то пошло не так... иссякло вдохновенье, и Гоголь вдруг уставился в пустоту?... Не знаю. Тем не менее, несмотря на эти пробелы и упущения, из всего «Миргорода» - это моя любимая повесть, причем почему именно она, а не какая другая, я ни себе, ни вам толком объяснить не могу. Ну вот люблю ее… и все.