Три новеллы

Три ранние новеллы японского классика ХХ века, принесшие ему популярность.

Дальше...

Охотничье ружье: новелла состоит из трех писем разных женщин, адресованных одному мужчине. Письма удивительно похожи на средневековые женские дневники: тоска, тревога, печаль и мучительная и напрасная жажда любви. Хитросплетения человеческих отношений: один обман тянет за собой вереницу других, каждый из персонажей обманывает другого - из мести, безысходности или легкомыслия.

Какой женщине в смертный час бог предпочтет дать тихое отдохновение: той ли, которая наслаждалась счастьем быть любимой, или другой, что видела мало счастья, но может сказать: я любила. Только найдется ли в этом мире женщина, которая с полным правом могла бы сказать богу: я любила? Нет-нет, наверно, такие женщины есть, и мои сомнения напрасны. Что, если та ничем не примечательная девушка с плохо причесанными волосами вошла в число избранных? Я представила, как она — простоволосая, в жутком рубище — стоит перед богом с гордо поднятой головой и говорит: я любила! Говорит — и падает бездыханная!

Бой быков: авантюра с боем быков, обернувшаяся крахом. Цугами, относительно молодой и предприимчивый редактор вечерней газеты, внешне серьезный и деловой, в глубине души авантюрист и потому ведется на сомнительное предложение "президента фирмы зрелищных предприятий":

Сакико видела, что он устал до изнеможения, пытаясь чего-то добиться в этом хаосе, охватившем послевоенную страну, и в то же время она понимала, что он кинулся очертя голову в эту затею, ощущая в новом увлечении то самое опьянение, какого он всегда втайне жаждал.

Неудача с предприятием в контексте общего пораженческого настроения кажется катастрофой для Цугами, в это же время она оборачивается катастрофой другого плана для его подруги:

Она была на стадионе уже более часа. Безразлично глядя на ринг, она никак не могла понять, зачем Цугами потратил столько сил для организации этого скучного и чуждого современному духу зрелища. Время от времени она посматривала в сторону судейской коллегии. Нет, это уже не тот доведенный до полного отчаяния человек, который позавчера доверил ей все, чем страдала его душа. Его энергичный профиль, резкие жесты — все говорило о том, что сейчас она видит прежнего Цугами — решительного и целеустремленного руководителя газеты. Еще позавчера в укромном уголке его сердца сохранялось для нее место, там была пустота, которую никто, кроме нее, не смог бы заполнить. А сегодня эта уверенность, будто она и есть та самая женщина, без которой Цугами не может жить, обернулась странным и несбыточным сном. Теперь она видела там, внизу, эгоиста Цугами, которого пыталась забыть, не ведая, что сама давно уже им забыта.

Азалии в Хира: 80-летний дед сбегает от присмотра родни в любимую гостиницу любоваться горными видами, от всех этих неблагодарных детей и дерзких внуков. Дедушка - не хулиган и не проказник: он фанатик от науки, отдавший в жертву ей всю свою жизнь и мимоходом жизни остальных своих домочадцев. Дедушка, считающий себя значительным ученым, чьи труды неблагодарное и бесталанное потомство никогда не оценит:

Вчера я потребовал у Хироюки двенадцать тысяч иен, вырученных от продажи бумаги, которую я в свое время приобрел для публикации своих трудов. Хироюки рассердился. Наверно, он возомнил, будто имеет право потратить эти деньги на семью, поскольку, видите ли, он взял на себя все заботы обо мне. Но я так не считаю. Когда-то я приобрел бумагу с величайшим трудом и всю войну хранил ее в подвале университета. Это не та бумага, на которой печатают всякие романчики. Она была предназначена для публикации полувековых исследований великого ученого Сюнтаро Миикэ, чтобы сделать их достоянием крупнейших библиотек и университетов мира. Вот почему я дорожил ею больше всего на свете. Нет, это не обычная бумага. На ней классическим немецким языком должно быть изложено то единственное, что меня волновало. С давних пор я жил в бедности, но в душе никогда не считал себя бедняком. Правда, я брал деньги в долг, но не отказывал себе ни в одежде, ни в еде. А уж сакэ выпивал столько, сколько хотелось. Да и способен ли человек, считающий себя бедняком, заниматься наукой? Не ученому это не дано понять.

Потомство, между прочим, содержит дедушку, не получая от него ни копья, потому что "пристало ли детям пользоваться отцовской пенсией?".

А если в самом деле не хватает денег, то не проще ли отказаться от уроков музыки для Хидэити. Какой смысл тратить такие деньги на бездарного двенадцатилетнего мальчишку. К тому же ежедневное бренчанье на пианино раздражает и не дает мне работать. А восьмилетняя Ёсико? На кой черт ее обучают живописи? Бессмысленная трата денег. Говорят, будто это нужно для нравственного воспитания. Чушь! Разве можно таким путем воспитать нравственность? Да и вообще, о каком нравственном воспитании может идти речь, если детям не внушать главного — уважения к науке!

Ну вы поняли, да? Он сидит в том гостиничном номере, в котором он когда-то, будучи молодым, обдумывал свое самоубийство, на которое не решился, но на которое потом собственными руками подтолкнет своего нелюбимого старшего сына вместе с его беременной подругой, после чего сильно обидит собственную жену:

Когда Такацу и Ацуко ушли, в комнате воцарилась тишина. Мне хотелось успокоить Мису, сказать ей какие-то ласковые слова, но вместо этого я стал ее ругать:— Именно ты виновата в случившемся. Слишком нянчилась с Кэйсукэ. Миса по-прежнему лежала на циновке — даже головы не подняла. — Из-за тебя наши дети — Хироюки и Ацуко — растут никчемными бездельниками. Больше я этого не потерплю, — добавил я. Миса поднялась с циновки, шатаясь, вышла на веранду, прислонилась к перилам и, сжимая ладонями виски, повернулась в мою сторону. Не произнося ни слова, она поглядела мне в глаза. Не припомню, чтобы до или после у нее был такой взгляд! Потом Миса бессильно опустилась на пол и сказала: — Половину вины вам бы следовало принять на себя. Сами-то вы что сделали для детей? Так заговорила эта женщина, которая в жизни рта не раскрывала. Наверно, рехнулась, решил я. А Миса продолжала: >— Когда дети были маленькими, вы уехали в Германию учиться, думали, на три года, а оказалось на целых восемь. Последние пять лет ни министерство просвещения, ни мы не получили от вас ни единой весточки. Вы и представления не имеете, что нам пришлось пережить за эти годы…

Теперь это просто очень старый человек, у которого осталось только то, что его всю жизнь единственно интересовало - его научный труд, который надо успеть доделать.

Я всегда любовался горами Хира — ив тот день, когда шел снег, а я, замерзая в легком кимоно, забрел в этот отель, и когда Кэйсукэ покончил жизнь самоубийством, и когда мы катались на лодке с Нобуко. Но ни разу в те дни мне не приходила в го лову мысль подняться на вершины Хира. Почему? Может, я всякий раз приезжал сюда в неподходящий сезон? Нет, не в этом дело. Скорее всего, я еще не считал себя достойным подняться на эти вершины. Так, по крайней мере, мне теперь кажется… Много лет назад, когда я увидел в журнале азалии в Хира. я подумал: придет день, когда я поднимусь туда. Может, этот день наступил именно сегодня, но сегодня при всем желании у меня уже не хватит сил…

Во всех трех новеллах разные персонажи с разными характерами, но есть нечто общее: мужчины равнодушны, самоуверены и холодны, а где-то у них за спиной есть женщины, которые утешают, обслуживают, рожают детей, страдают от нелюбви, болеют и самоубиваются. Очень тоскливый и беспросветный сборник.

Рассказ Ясуси Иноуэ «Охотничье ружьё»  маленькая по объёму, но при этом безжалостно точная история о людях, которые физически рядом, но внутренне бесконечно далеки друг от друга.

Формально текст выстроен как эпистолярный роман в миниатюре: перед нами три женских письма, раскрывающих одно и то же событие с разных сторон. Этот приём нарративной полифонии сразу вызывает ассоциации с Акутагавой и его «В чаще». Тот же эффект расщеплённой истины, где ни одна версия не является окончательной. Пока читаешь, кажется, что слушаешь хор: каждый голос поёт свою правду, но из этих правд не складывается песни, только холодный вой одиночества.

Самое интересное здесь то, что рассказчиков как будто не три, а четыре. Самый громкий голос у молчащего Дзёсуке Мисуги. Он почти не присутствует, но именно его молчание задаёт тон всему тексту. Через чужие письма он становится фигурой пустоты, вокруг которой вращаются чужие чувства, обиды и иллюзии. Его нет, а именно поэтому он везде.

Темы рассказа предельно жёсткие: экзистенциальное одиночество, невозможность подлинной близости, даже там, где есть любовь, тело и долг. Иноуэ пишет об этом с прозрачной, печальной интонацией… без надрыва, без сентиментальности, но с глубокой эмпатией.

Эти три письма — женские. Но написаны они мужчиной. Этот сознательный выбор автора создаёт ещё один, мета-уровень отчуждения: Иноуэ не столько даёт слово своим героиням, сколько тонко моделирует их внутренний мир так, как его может увидеть и понять мужчина-наблюдатель.В этом есть интеллектуальная виртуозность и одновременно нечто тревожное: женщины здесь говорят, но говорят как бы не до конца своим голосом.

И это история о том, как люди годами живут рядом и так и не встречаются по-настоящему.

Иноуэ пишет не про драму, он пишет про пустоту между людьми. А пустота, как мне кажется, самая громкая форма тишины.

"Обасутэяма — гора, где оставляют старух" В стране восходящего Солнца есть такая легенда. Однажды в провинции Синано, жил правитель, который, терпеть не мог стариков и старух. Однажды, он издал указ, по которому достигших 70 лет стариков уводили в горы и там оставляли. Один молодой человек, не смог так поступить со своей матерью, он обманул всех, и спрятал ее в доме, вырыв под полом яму, где и спрятал старую женщину. Однажды к правителю прибыл гонец из соседней провинции и передал наказ своего господина: если правитель не решит три задачи, он подвергнется нападению и его страна будет разорена. Юноша спросил совета у матери, и она помогла решить три загадки, таким образом, страна была спасена, правитель осознал свою ошибку, и исправил ситуацию. Старая легенда, которую возможно вы, как и я, уже слышали. И мораль ее очевидна – уважать мудрость старости, заботиться и беречь своих родителей. Но рассказ Ясуси Иноуэ немного о другом. Он не о несправедливых правителях и нерадивых детях, он о тех стариках и старухах, которых оставляли на горе в одиночестве. Может быть, кто-то сам искал это одиночество?

Легенда «Обасутэямы» преследовала главного героя рассказа всю жизнь. В 5 лет, это предание поселило бесконечную горечь в сердце ребенка и он заливался слезами от жалости. В школе ему подарили книгу с иллюстрациями об этой горе, в юности он читал специальную литературу об истории предания, корнях ее появления и отражении в японской литературе. Иногда он проезжал мимо тех мест, где по преданию находилась гора. Все это несомненно трогало его душу, но не проникало глубоко, пока однажды его собственная мать не обронила в разговоре, что хотела бы оказаться на этой горе. Ей как раз исполнилось 70 лет… И в этот момент «в глубине моего сердца образовался кусочек льда, от которого холод стал распространяться по всему телу». Он неотступно думал, что же двигает людей к такому решению. Почему они ищут одиночество? Почему хотят оставить родных и близких? Почему?

Главный герой окидывает историю своей семьи и понимает, что у него в роду много таких вот – одиночек. Его сестра бросила детей и мужа и уехала в другой город, его дядя бросил престижную работу и отказался от положения в обществе, чтобы кардинально сменить его образ жизни. Его брат, бросил свою работу и уехал в маленький город, подальше от друзей и знакомых… Главный герой понимает, что в его жилах течет зараженная кровь. Некий вирус мизантропии поразил его близких, считает он. Но читателю ясно, что дело не в мизантропии, а в одиночестве. Одиночество может быть не только наказанием, но и благом…

Автор вовсе не возносит одиночество, не доказывает чем оно хорошо. Просто показывает нам людей которые, действительно его ищут. Они отказываются от любви, от привязанности и дружбы, чтобы в итоге оказаться одним. Почему? Наверное, никто, даже они сами не смогут объяснить причину. Неведомая сила влечет таких людей на залитую лунным светом гору Обасутэяма…

И этот маленький, незатейливый рассказ вдруг заставляет задуматься о собственном одиночестве. О том, почему мы иногда отталкиваем близких людей. О том, что значит для нас быть одиноким. Как будто заново переживаешь пустоту внутри. Только теперь смотришь на себя со стороны, пытаясь понять что она значит для тебя…

«Обасутэяма – гора, где оставляют старух» - рассказ, написанный в лучших японских традициях. Если вы любите японскую прозу, он обязательно вам понравится. Особый темп повествования, внимание к мелочам, тщательность и обстоятельность. Эмоции, одновременно спрятанные от всего мира и открытые каждому. Ощущение покоя, безмятежности, фатальности и светлой печали. Пауза в череде взрывов и сомнений души. Ясуси Иноуэ написал маленький шедевр, который можно сравнить с миниатюрой, говоря о масштабе, и с глубоким колодцем, говоря о смысловом наполнении.