Страна Гонгури

Первый вариант рассказа «Открытие Риэля» был написан Вивианом Итиным еще в 1917 году в Петербурге. Рассказ близкая подруга Итина Лариса Рейснер передала в журнал Максима Горького «Летопись». Рассказ Горькому понравился, но журнал «приказал долго жить» и публикация романа не состоялась.

В 1922 году Вивиан Итин значительно переделал свой рассказ, превратив его в роман. А в 1927 году он еще раз попал к Горькому и был издан в авторском сборнике «Высокий путь».

Читать роман нелегко. Потому что в нем «...больше поэзии, чем географии». Итин больший упор делает на внутренние размышления героя, чем на описание утопического мира.

И написано это языком, трудно воспринимаемым современным читателем. Как говорит герой романа: «— Так писали, когда я жил в Петербурге, — сказал Гелий. — Скучные вирши».

Несмотря на витиеватость стиля, сюжет романа наивен. Скорее отрывочен, чем подробен. Герои тоже не имеют, как говорится, «объема». Хотя действующих лиц в фантастической части романа много, все они будто бы одинаковые и незапоминающиеся.

«Страна Гонгури» вряд ли произведет впечатление на современного читателя. И интересна будет, думаю, только тем, кто интересуется историей фантастики.

Но нельзя забывать — это первый роман — утопия, написанный в первые годы советской власти.

Текст считается важным истоком совкомфантастики и по его поводу собратьями выдумщиками написано много букв. Материал и впрямь очень интересный, но, конечно, не в литературном отношении, а как показательный образчик психопатологии. Нестандартность, скажем так, психики Итина вполне чувствуется уже в его дореволюционных стихах, но она вполне могла бы обратиться в безопасное русло проделок какой-нибудь провинциальной литбогемы (если бы в Сибири где-нибудь такая появилась), но тут – всемирный Переворот. Сам павиан, то есть Вивиан вспоминает о встрече с фурией революции Л.Рейснер, которая напутствовала его: « В такие периоды надо крепче держаться за жизнь и не жалеть других».
«Открытие Риэля» написано еще в чудовищном 1917 году – сам «буревестник революции» (редкостный ….) одобрил это полезное сочинение, но напечатано оно было только в 22-м, уже «после бури» в каком-то далеком Канске.
«Тюрьма была переполнена» - это автор, наверно, предугадал свою собственную судьбу. Но пока нет, это пока про молодца по имени Гелий (который был, между прочим членом ревтрибунала и т.д), и которого посадили в тюрьму злые беляки и которой, в ожидании расстрела, рассказывает сокамернику о стране Гонгури, устремившись в которую, можно победить время.
Там – гипер-плоды, гипер-машины, гипер-города… Сплошной Дворец Мечты, короча. Рассказывается и о межзвёздном полете на «планетку Санон» (читал ли Итина Ефремов?). Примечательно, что о коммунистических фантастов сколько-нибудь подробного описания коммунистического рая не выходит, гораздо интереснее придумывать опасности космических путешествий и других миров. Далее поток сознания и мечты так и увлекает героя в далекие пространства. И будущего рая так и тянет в прошлый ад диких планет. А там уж … рассказ сворачивает на привычное: войны, угнетение, убийства: «они окружили школу и перебили полубелых детей», трудности экспедиции, гибель подруги. Ну, и Гонгури (это девица) все-таки нашлась, но дело было во сне… Десятки страниц романа представляют собой поток какого-то бреда. Возбужденному Риэлю и научно-коммунистическом раю что-то не живется.
И вот ради чего надо было уничтожать страну и ломать пусть и не совершенный, но вполне сносный строй жизни? Ради чего!
Все написано как в лихорадке. Да жили люди тогда лихорадочно – много лет. Их не успели вылечить. Не успели бешеных собак Смуты в свое время пострелять, они стали убивать друг друга позднее. Героя расстреляли в конце романа (в своем гипнотическом сне он успел прожить целую жизнь в далеких мирах). Автора уничтожили в 38-м. Ох, уж эти «гонгурейцы».