Полдень в комнате

В определенном возрасте время года
совпадает с судьбой.

Только пепел знает, что значит сгореть до тла.

Я говорю с тобой, и не моя вина, если не слышно.

Сны в холодную пору длинней, подробней.

У всего есть предел: в том числе, у печали.

Одиночество есть человек в квадрате.

И ежели ночью я
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.

Я был только тем, чего ты касалась ладонью.

Человек страшней, чем его скелет.

Я не то, что схожу с ума, но устал за лето.

Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.

Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.

Что ж, кто не жалуется на судьбу, тот ее не достоин.

Одиночество учит сути вещей, ибо суть их тоже
одиночество.

Любовь сильней разлуки, но разлука
длинней любви.

Жизнь - сумма мелких движений.

Я не способен к жизни в других широтах.
Я нанизан на холод, как гусь на вертел.

Холод ценит пространство.

Да, у разлуки все-таки не дура
губа (хоть часто кажется - дыра):
меж нами - вечность, также - океан.

И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.