Лесные домишки. Сборник рассказов

Многие нуждаются в безусловной материнской любви, даже став взрослыми. И особенно в трудную минуту. Настал такой тяжёлый момент и для подстреленной утки, оказавшейся в доме мельника-охотника. Дочь хозяина Анютка пожалела несчастную птичку и уговорила отца позволить ей оставить уточку у себя, чтобы вылечить её. То есть девочка стала для утки, названной Белым Зеркальцем, заместительной материнской фигурой, так как фактически она исполняла функции матери младенца: обеспечение безопасности, уход, забота.

Все мы в ответе и за рождённых нами детей, и за тех живых существ, которых приручили. И любая хорошая мать должна желать, чтобы ребёнок окреп и вырос не только физически, но и психологически, стал независимым и отделился от неё. Но некоторые мамаши остаются любящими лишь до тех пор, пока дети ещё маленькие и беспомощные. Очень сложный и важный момент в отношениях родителя и ребёнка – отделение друг от друга. Ответственная мать должна поощрять ребёнка к самостоятельности и вовремя отпустить его от себя. При наличии любви, близости и эмоционального контакта этот процесс проходит менее болезненно. Именно так случилось и у Анютки с её уткой.

Сначала она привязывала Белое Зеркальце за лапку к кусту, а зимой забрала её в избу. Девочка была довольна, что им с уткой удалось подружиться. Когда отец уходил из дома, ей больше не было скучно. Весной же Анютка опять привязала Белое Зеркальце на длинную верёвку, но выздоровевшая птичка стала кричать и рваться к диким уткам. Девочке не хотелось расставаться со своей подопечной, но всё же она отпустила утку на волю...

Подобным же образом и повзрослевшие дети рано или поздно вылетают из родного гнезда. И родителям надо отправлять их в свободный полёт, не привязывая к себе верёвками долга и разных надуманных обязательств. Ведь одна из главных задач родителей (или заместительной родительской фигуры) – помочь ребёнку отыскать заложенный в нём потенциал и всеми силами способствовать его полной реализации, даже если это будет связано с разлукой с ним. На этом этапе и проявляется подлинная любовь, лишённая собственнических и нарциссических элементов. Самовлюблённые и властные матери, крепко привязывая взрослеющих детей к себе, превращают их в психологических инвалидов и лишают возможности стать свободными и счастливыми. Ведь гиперопека, чрезмерная тревожность матери, культивирование беспомощности сына или дочери препятствуют нормальному развитию ребёнка.

Анютка же думала в первую очередь об утке, а не о себе. Она осознала, что её подопечной необходимо летать высоко, общаться с другими утками и селезнями, высиживать птенцов и воспитывать их, то есть самореализовываться. Девочка поступила как истинно любящая опекунша и не воспользовалась правом силы: она отпустила уточку на свободу, позволив ей стать счастливой. И Анютка со своей уткой, сохранив доверие и привязанность друг к другу, остались близкими друзьями.

Говорят, что дети - зеркало родителей. И с этим сложно не согласиться. В Белом Зеркальце можно увидеть чёткое отражение Анюткиной любви и доброты. Мне даже кажется, что белая тряпочка-повязка, приросшая к крылу, несёт в себе лишь поверхностный смысл имени утки (Белое Зеркальце), а глубина его прячется в зеркальном отражении душевной красоты маленькой героини-спасительницы.

Сказку Бианки можно рассматривать в паре со сказкой Мамина-Сибиряка "Серая Шейка", на которую я сегодня, чуть раньше, написал рецензию. Там дикая утка с перебитым крылом оказывается под опекой внучек охотника Акинтича. У Бианки сказка начинается с того, что мельник, который тоже балуется охотой, приносит домой мешок с добычей, среди которой оказывается живая утка с перебитым крылом.

Что же, вполне связанными получаются сюжеты у двух сказок разных писателей, а если учесть, что Бианки жил и творил на полвека позже Мамина-Сибиряка, то, возможно, что обнаружившаяся преемственность вполне даже не случайна, ведь могло быть такое, что писавший о зверях и птицах для детей писатель решил обыграть возможное будущее той же самой Серой Шейки.

Даже в имени главной героини новой сказки просматривается схожая схема, Анютка нарекает свою любимицу Белым Зеркальцем. Нужно отметить, что самой сказочности в произведении Бианки почти нет, скорее, это вполне реалистичный рассказ, который в разных изданиях именуется по разному, где рассказом, а где сказкой, но если быть последовательным и попытаться найти сказочные элементы, то за практическим неимением оных придется все же соглашаться с определением - рассказ.

Так вот этот рассказ в первую очередь о дружбе, и о главном условии настоящей дружбы - доверии. Дружба возникает между девочкой по имени Анютка и дикой уточкой, которую она выходила и назвала, как я уже писал - Белым Зеркальцем.

Однако, дружба дружбой, а инстинкты - инстинктами, когда весною "из полёта возвратились утки, стосковавшись по озерам с голубой водой", выздоровевшая, залечившая крыло, Белое Зеркальце ушла от своей опекунши, свободная птичья жизнь оказалась для неё дороже, пусть сытой, но неволи. Но, хоть и утка, а чувствовала она отношение Анютки к себе. Когда над Белым Зеркальцем и её утиным выводком нависла реальная опасность, её с утятами выследили охотники, она привела своих деток на тот самый пруд возле мельницы, в котором жила, когда её выхаживала Анютка.

Когда птице грозила опасность от одних людей, она нашла спасение у человека, которому доверяла, на чью дружбу она могла рассчитывать и не боялась предательства. Конечно, утка не могла все это так четко сформулировать, но она чувствовала инстинктивно всё, что мы можем облечь в красивые и правильные слова. Убегая от человека, птица нашла защиту у человека же.

Анютка не дала в обиду свою любимицу и её чада, которые выросли во взрослых птиц и разлетелись по окрестным озерам. Это только укрепило доверие Белого Зеркальца и она и на следующий год привела свой выводок на тот же пруд, так что Анютка снова могла наблюдать танец маленьких утят.

Право на счастье

“Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает”. Я учусь в начальной школе. На улице весна. Весь класс пишет диктант по Виталию Бианки. Это имя нам хорошо знакомо: половина текстов в “Родной речи” принадлежит этому человеку.

Прописаться в учебниках для начальной школы, прослыть завсегдатаем тематических мероприятий районных библиотек, стать причиной скромной ностальгии выросших из детских книжечек читателей — это еще bonus eventus для писателя, аттестованного по ведомству “о природе для детей”. А сколько их таких пылится в редакционных архивах и библиотечных подвалах… И дай бог, если на эту Трою найдется свой Шлиман, в чем я лично сомневаюсь, ведь и Бианки сегодня — это прощальный взмах крыльев эпохи, улетающей от нас прочь. От нас, которые забыли, как выглядит скворец, как выглядит поползень, как выглядит трясогузка. Но Виталий Валентинович пока еще готов напомнить. “Слышишь, какая музыка гремит в лесу?”

Чем больше на своем пути художник встречает сопротивление фортуны: разрушающийся мир, войну, бедность, голод, преследования, — тем сильнее в его работах ощущается человеческое тепло. Те, кому довелось познакомиться с биографией Бианки, неизменно задаются вопросом: как ему удавалось при такой жизни писать невероятно светлые книги?

дальше — больше

Родился в Петербурге в 1894 году, то есть земляк и почти ровесник Набокова. Папа-орнитолог стал первым учителем. Счастливое детство: выезды на природу, гимназия и входящий в моду футбол. Затем университет, но закончить его не удалось, потому что Первая мировая. В 1916-м призвали в артиллеристы — стояли под Царским Селом. Там Бианки сблизился с эсерами — социалистами, но не такими отмороженными, как большевики.

А потом все завертелось еще с большей скоростью: в феврале 1917 года, по собственным словам, “участвовал в свержении царской власти”, через год часть отправили на Волгу, затем пришлось эвакуироваться на Урал, а после — на Алтай. В 1919 году Бианки живет в городе Бийске под чужой фамилией, дабы избежать преследований колчаковщины. Преследований он избежал, однако был мобилизован в белыми на должность писаря. Бианки в гробу видал эту Гражданскую войну, потому что в Бийске у него осталась семья. В штабе он помогал бежать солдатам, уничтожая их личные дела, а затем бежал и сам. Частная жизнь превыше всего, как писал Розанов. До исхода колчаковцев жить дома он не мог, поэтому прятался в деревне рядом со своими городом.

Ушли белые — пришли красные. Одна машина террора сменилась другой, еще более бесчеловечной. Как бывшего активиста небольшевистской партии Бианки в 1921 году дважды арестовывали красные чекисты. Сидел вместе с другими заложниками около трех недель, но, к счастью, был отпущен.

О порядках, царивших в большевистских застенках, хорошо написано у Леонида Юзефовича: “По слухам, в иркутской ЧК применялась утыканная изнутри гвоздями бочка — в нее помещали арестованного, после чего катали по полу. Среди чекистов было много евреев, и эту бочку называли «мацаткой» — с намеком на миф об использовании христианской крови для приготовления мацы”.

Оставаться в Бийске было опасно. Бианки продает любимое ружье, берет жену и шестимесячную дочку и на вырученные от продажи деньги отправляется в родной Петербург. Там впереди счастливые три года — он начинает писать, книги идут нарасхват. Вышли, например, известные “Мышонок Пик” и “Теремок”.

1925 год. Арест по подозрению в причастности к подпольной организации. Высылка на три года в Уральск. Бианки активно пишет. После ссылки селится в Новгороде. В 1929-м ему разрешили вернуться в Ленинград.

1932 год. Арест. Через три недели отпущен по “отсутствию улик”.

1935 год. После убийства Кирова коммунисты зачищают Ленинград по полной программе. Бианки, бывший эсер и сын дворянина, приговорен вместе с семьей к пяти годам ссылки в Казахстан, да заступилась жена М. Горького — Екатерина Пешкова. Не посмели.

А потом началась война. Из-за больного сердца Бианки не призвали. Был в эвакуации на Урале. После войны вернулся в родной город. В 1949 году пережил инфаркт, затем два инсульта.

“Правая рука так и осталась парализованной наполовину, писать пером почти не могу (тоже мне – «писатель»!), всё стучу вот на машинке. Не пускает к праотцам работа: так мало в жизни сделано, так много ещё надо сделать! Я не чиновник, своей работой увлекаюсь до чёртиков, работаю с утра до ночи (стучу на машинке одним пальцем) – и вполне счастлив”.

А на самом деле Виталий Валентинович скромничает. За свою жизнь он успел многое: написал четыре тома сочинений, годами изучал природу, преподавал, занимался с юными натуралистами (которые юннаты — помните из словарных диктантов?) оставил миру талантливых учеников. Немногие могут похвастаться таким, правда?

Тем более писал Бианки блестяще, с большой любовью к тому, что видел. Писал не только для детей, но и, как любой первоклассный детский литератор, для взрослых: “А теперь понял, что всю жизнь писал и для взрослых, сохранивших в душе ребёнка”.

Сам Бианки, конечно, всю жизнь сохранял душу ребенка — внимательного, впечатлительного, жадного до путешествий и открытий новых миров. И несмотря на судьбу, он доказал, что каждый имеет право на счастье и занятие любимым делом.

11 февраля 2014 года исполнилось 120 лет со дня рождения Виталия Бианки.

Солнце уже к лесу спускалось.