Гаунтлгрим

Путь — это история нашей жизни, а не успех или провал в ее конце. И наиболее важный вопрос, на который необходимо отвечать самому себе: «Какова моя жизнь сейчас?»

— Я больше не твой король, — возразил Бренор.
— Да, я тоже так считаю, — сказал Пуэнт и двинул кулаком Бренору в глаз.

- Умрем с достоинством.

- Лягушачий Джози, - шепнул Бренору Дзирт.

- Что?

- Человек с крысиным лицом в "Абордажной сабле" из нашей с тобой прежней жизни.

- Ох... - с любопытством взглянул на друга дворф. - И ты говоришь мне это именно сейчас?

Дзирт пожал плечами.

- Не хочу умирать с поблекшими воспоминаниями, не дающими мне покоя. Как и ты, я думаю.

- Бренор где-то в пещерах, Гвен, - сказал он. - Отыщи его.

Черная пантера оглянулась на хозяина, издала приглушенное рычание и бесшумно удалилась.

- И сядь на него, когда найдешь, - добавил Дзирт, следуя за кошкой. - Удостоверься, что он не убежит до того, как я приду.

Следующее рычание Гвенвивар прозвучало намного громче, и пантера двинулась быстрее, явно воодушевленная последним замечанием.

И теперь Бренор понял, что все это было не важно.  Единственное, что имело значение, - сердце Тибблдордфа Пуэнта, сердце верное и храброе. Был дворф, который не боялся заслонить друга от копья баллисты - любого друга, а не только своего короля. Был дворф - наконец-то Бренор понял это, - который олицетворял собой все то, что, чем должен быть дворф из клана Боевого Молота.

- Ты сбежал из Мифрил Халала?

- Громко сказано.

- Навсегда?

- Это не большой срок для такого старого дворфа, как я.

- Ты сбежал. Ты сбежал и не сказал мне? - твердил Пуэнт, готовый, казалось, забиться в падучей.

- Ты все еще любил бы ее эльф? - внезапно спросил дворф, имея в виду свою потерянную дочь.

Дзирт вздрогнул, как от пощечины, и знакомая вспышка гнева промелькнула в его казавшихся безмятежных глазах.

- Я все еще люблю ее.

- Если бы моя девочка была сейчас с нами, - уточнил Бренор, - она была бы уже стара, так же как и Вульфгар, и многие сочли бы ее уродливой.

- Многие говорят это тебе, и причем с тех пор, когда ты был молод, - съязвил дроу.

Возможно, однажды я пойму, как ты мыслишь. И боюсь, в этот день я буду вынужден наложить на себя руки.

Но мгновением позже стало ясно, что из туннеля появилась только голова рептилии. Она покатилась по полу и, замерев, уставилась на пятерых спутников мертвыми глазами.

- Ллос, сохрани нас! - выдохнул Джарлакс.

Из туннеля вышел демон, с оглушительным лязгом обрушив огненную булаву на одну из стен. Он прыгнул вперед, затем остановился, затормозив, расставив руки, раздувая грудь, нетерпеливо стегая хвостом по полу, запрокинул голову и заревел.

- Ну, - сказал Бренор, - по крайней мере дракон мертв.

- Я уже упоминал, что с ними дракон? - откликнулся дроу, покачал головой и оглянулся.

- Но он ведь совсем небольшой! - ответил его сородич.

Дроу приземлился, погасив инерцию короткой пробежкой, и, как только пламя рассеялось, посмотрел на своих друзей. Струйки дыма поднимались от его плаща. В одной руке он держал Тулмарил, в другой - неистово сияющую Ледяную смерть.

- Вот так сюрприз, - невозмутимо сказал дроу. - С ними дракон.

Бренору пришло в голову, что эльфийская воительница очень молода. До сего момента он об этом даже не задумывался, ведь с тех пор, как они с Дзиртом вошли в Лускан, события разворачивались с головокружительной скоростью. Но Далия сама выдала свой юный возраст. Она стояла перед королем дворфов, спиной к легендарному воину-дроу, но ни тени беспокойства не отразилось на ее лице.

Только кто-то очень молодой мог мнить себя... бессмертным.

- Миньоны Сзасса Тема, фанатики-ашмадайцы, Силора Салм и даже мой бывший компаньон Дор'Кри...

- Вампир, - пробормотал чернобородый дворф.

Бренор изумленно уставился на него, затем перевел взгляд на эльфийку, и в его взгляде читалось неприкрытое отвращение.

- У тебя просто замечательные друзья, - заметил он.

- Некоторые сказали бы то же самое о дворфе и дроу, - парировала воительница, но, заметив опасно сузившиеся глаза Боевого Молота, поспешно подняла руки, признавая свою неправоту.

Дворф опустил вожжи и забрался в фургон. Здесь он мог задремать и погрузиться в воспоминания о Долине Ледяного Ветра, Пирамиде Кельвина, о высоте, известной как Подъем Бренора. Об их команде - темном эльфе, светлоглазом мальчике, рыжеволосой девочке и хафлинге, который так любил рыбачить на берегу Мер Дуалдона.

Это была прекрасная жизнь, решил Бренор. Прекрасная и длинная, полная друзей и приключений.

- Нам нужны деньги, - ответил дроу.

- Ты поехал бы и бесплатно. Все что угодно, лишь бы была возможность помахать мечами.

- Мы несколько поиздержались, друг мой. Последняя карта обошлась нам в солидную сумму.

- Это инвестиции в будущее, я тебе говорю! Думай о тех сокровищах, которые даст нам Гаунтлгрим, - настаивал Бренор.

- И та карта нас к нему приведет?

- Не уверен, - признал дворф. - Но одна из них точно приведет.

- Знаешь, эльф, я думаю о тех йети в тундре, - сказал Бренор, выдергивая из туши свое оружие. - Кажется, тебя постоянно нудно спасать!

- Ну, раз уж ты вспомнил о них, то, может, захочешь приготовить что-нибудь из этого? - спросил Дзирт, атакуя ближайшего зомби.

- Вот еще! - фыркнул дворф. - Он на вкус как пыль, или я - бородатый гном.

Как и в сражении с пепельными зомби в лесу, До'Урден ушёл в себя, позволяя печали, страху и злости выплеснуться на врагов. Теперь он был абсолютным бойцом, Охотником, этот образ он создавал многие десятилетия, с самой Магической чумы, когда беды и зло окружающей действительности уничтожили его иллюзорный душевный покой.