Исподтишка меняются портреты…

Протоиерей Михаил Ардов - автор многих книг. Он выступает в разных жанрах, но наиболее востребованы читателями его мемуары. У него счастливая судьба - он общался с великими и замечательными людьми, среди которых были Анна Ахматова, Борис Пастернак, Дмитрий Шостакович, Михаил Зощенко, Александр Солженицын, Корней Чуковский, Фаина Раневская, Лидия Русланова... Личности знаменитые и вовсе неизвестные оживают на страницах книги о.Михаила Ардова благодаря его замечательной памяти, острой наблюдательн...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

7 оценок

5
43%
4
57%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 16

Рецензии

Marta6216 июня 2017 г.
Название книги - это строчка из стихотворения Ахматовой "Есть три эпохи у воспоминаний..." М. Ардов родился в семье писателя В. Ардова и актрисы Н. Ольшевской, его брат великий актер А. Баталов. В их доме часто бывали известные люди. Анна Ахматова часто жила в их семье. У М. Ардова много книг-воспоминаний. Эта книга разбита на десятилетия (от 40-х до 90-х) и представляет зарисовки из жизни, рассказы известных и малоизвестных людей: И. Бродский, Ф. Раневская, К. Чуковский и др., очень много написано об А. Ахматовой, О. и Н. Мандельштам.
Автор - очень наблюдательный, наверное, с детства вел дневники и записывал все услышанные истории, в книге много бытовых зарисовок, где-то смешных, интересных, но очень часто и нет. Но больше всего меня затронуло, что все ненавидят большевиков и советскую власть. В принципе, я спокойно отношусь к этому, но то, с какой злобой и ненавистью высказывается Ардов, мне совсем не понравилось. Может быть, еще и потому, что этот говорит священник.
Очень мало было положительных, добрых отзывов о ком-то. Очень хорошие слова были написаны о Паустовском, но слова эти были сказаны А. Баталовым - вот это был добрый и интеллигентный человек. Светлая ему память.
Читать далее
12
642
Wilgelmina4 июля 2015 г.
У Ардова Михаила читала несколько книг. Впечатление - очень легкий язык, замечательное чувство юмора, интересные персонажи... Интересные уже потому, что они всем известны, многими любимы (или нет), но не оставляют равнодушными. Посему, увидев в библиотеке на полке эту толстенную книгу, я сразу ее схватила. Читала долго, потому что , во-первых, это не художественный текст, а воспоминания, во-вторых, огромное количество лиц, о которых рассказывает автор, в третьих, столько событий, что часто приходится возвращаться, чтобы что-то уточнить, вспомнить...
Ему, конечно, повезло: в доме родителей (Виктора Ардова и Нины Ольшевской) бывало множество великих и знаменитых людей. Среди них - Борис Пастернак, Анна Ахматова

Ахматова говорила:
— Когда вышла из печати моя первая книга, я очень смущалась, а Гумилев смеялся и читал мне из капитана Лебядкина:
Ретроградка иль Жорж-Зандка,
Все равно теперь ликуй!
Ты с приданым гувернантка,
Плюй на все и торжествуй!
.
Или еще:

У меня есть грех перед Ахматовой, но она мне его при жизни простила. Грех этот заключается в том, что из-за меня «Реквием» стал распространяться в списках.
Когда "Реквием» был записан, Ахматова никому не давала его переписывать, а только разрешала читать свой собственный
экземпляр где-нибудь в соседней комнате. Однажды, когда к ней пришел какой-то гость, я попросил стихи почитать и успел переписать их, пока визитер у нее сидел. «Реквием» списал у меня мой учитель и почитатель Ахматовой — профессор Александр Васильевич Западов...
«Реквием»... был послан в «Новый мир». Там его печатать не решились, но зато сотрудники переписали его для себя.
Как и следовало ожидать, вскоре после этого «Реквием» вышел в Западной Германии, Анне Андреевне доставили экземпляр мюнхенского издания. И всякий раз. когда она брала эту книгу в моем присутствии, то произносила бытующую на Ордынке цитату из Зощенки:
— Минькина работа
,
Фаина Раневская, Дмитрий и Максим Шостаковичи, Корней Чуковский, Михаил Зощенко

Ардов вспоминал, что Зощенко читал свои рассказы мрачновато, без тени улыбки... А зал в это время буквально корчился от смеха. Вот речь отца, записанная мною дословно:
— Как-то я спросил Михаила Михайловича, отчего он так мрачно читает. На это он мне сказал: «Когда я сочиняю свои рассказы, я смеюсь так, что валюсь от смеха на диван. Но раз отсмеявшись над чем-нибудь, я уже больше никогда не смеюсь». Но вот однажды я заметил, что во время чтения какого-то рассказа Зощенко против обыкновения улыбнулся. Когда он окончил, я спросил его: «Почему вы улыбнулись?» Он отвечал: «Просто я забыл это место».
.
Автор был дружен с Иосифом Бродским, встречал Александра Фадеева, Арсения Тарковского, Наталию Сац и... Перечислять можно очень долго. Кроме того, Михаил говорит с большой теплотой и любовью о своем брате Алексее Баталове.
Книга имеет 7 частей, каждая из которых именуется по годам: "Сороковые", "Пятидесятые" и до "Девяностых", последняя - "Легендарная Ордынка", или "Станция Ахматовка" написана Алексеем Баталовым и представляет собой своеобразную справку-пояснение к книге .
Кстати, почему такое немного странное название? Вот как объясняет сам автор:

...название «Исподтишка меняются портреты» я позаимствовал из стихотворения Анны Ахматовой «Есть три эпохи у воспоминаний…».
Воспоминания хорошо иллюстрированы фотографиями всех, о ком упоминается в тексте
Читается легко, с интересом. Меня несколько напрягали две последние главы (80 - 90 -е годы), в которых автор рассказывает о том, как он, получив сан, работал, говорит о священнослужителях, с которыми ему приходилось встречаться, о друзьях и о разных перипетиях службы. Эта часть книги больше похожа на дневник, показалась затянутой и немного нудноватой (кое о чем, на мой взгляд, можно было вообще не упоминать).
А в целом - рекомендую к прочтению. Не пожалеете о потраченном времени.
Читать далее
10
362

Все рецензии

Цитаты

ViktoriyaBradulova1 июня 2024 г.
У нас особенная страна. Детей приносит «белый аист», а потом их увозит «черный ворон».
3
43
ViktoriyaBradulova2 июня 2024 г.
Если долго проживешь с женой, не празднуй серебряную свадьбу - отмечай тридцатилетнюю войну.
2
24
ViktoriyaBradulova2 июня 2024 г.
- Мы все - по течению, а вы один - против течения…
- По течению только мусор плывет.
2
17