Свободная охота

Рейтинг LiveLib

4,8

3 оценки

• 5
  100%
• 4
  0%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 4Хотят прочитать 18

Рецензии

• 

  Zatv7 августа 2015 г.

  День открытых убийств

  Секретно
  ЦК КПСС
  В дополнение к N 2138-с от 17 сентября 1965 года
  «…Расследование установило, что СИНЯВСКИЙ и ДАНИЭЛЬ в период 1956-1963 г.г. под псевдонимами Абрам ТЕРЦ и Николай АРЖАК написали и по нелегальному каналу передали за границу ряд произведений антисоветского клеветнического содержания, порочащих советский государственный и общественный строй.
  К таким произведениям относится повесть АРЖАКА «Говорит Москва», которая представляет собой злобный пасквиль на нашу действительность. Советский Союз в этом произведении показан как огромный концентрационный лагерь, где народ подавлен, запуган, озлоблен. По мысли автора, он так обработан «психологически», что слепо подчиняется всяческому разнузданному произволу властей, помогает им проводить в жизнь самые дикие мероприятия, отбрасывающие страну чуть ли не к первобытному состоянию…»

  Удивительные метаморфозы преподносит нам история. Известный географ Семенов-Тян-Шанский вспоминал, как во время выступления в Академии наук Зиновьев предлагал разрешить рабочим убивать классово чуждых интеллигентов прямо на улице. Когда Юлий Даниэль спустя тридцать лет воплотил эти слова в художественное произведение, это уже было квалифицировано как клевета на советский строй и потянуло на 5 лет лагерей.
  
  Небольшая повесть «Говорит Москва» имеет характерную для произведений Даниэля структуру – рассказ в рассказе. Главный герой описывает так потрясшее его событие – объявление Указом Президиума Верховного Совета 10 августа 1960 года «Днем открытых убийств». Сама тема уже изначально подразумевает экшн – море трупов, жестокие схватки, борьба всеми силами за выживание. Не сомневаюсь, именно так и было бы в каком-нибудь голливудском блокбастере. Но в повести все это осталось за кадром. И на передний план выходит психологическая реакция на произошедшее разных слоев общества.

  «Через день в «Известиях» появилась большая редакционная статья «Навстречу Дню открытых убийств». В ней очень мало говорилось о сути мероприятия, а повторялся обычный набор: «Растущее благосостояние - семимильными шагами подлинный демократизм - только в нашей стране все помыслы - впервые в истории - зримые черты - буржуазная пресса...» Еще сообщалось, что нельзя будет причинять ущерб народному достоянию, а потому запрещаются поджоги и взрывы. Кроме того, Указ не распространялся на заключенных. Ну, вот. Статью эту читали от корки до корки, никто по-прежнему ничего не понял, но все почему-то успокоились. Вероятно, самый стиль статьи - привычно-торжественный, буднично-высокопарный - внес успокоение. Ничего особенного: «День артиллерии», «День советской печати», «День открытых убийств»... Транспорт работает, милицию трогать не велено - значит, порядок будет. Все вошло в свою колею».

  Деятели культуры живо откликнулись стихами и плакатами, восхваляющими… и несущими в массы…
  Интеллигенция склонялась к оправданию.
  «-... нет, нет, поймите меня правильно! кто-кто, а уж я-то не поклонник газетных штампов. Но факты есть факты, и надо смотреть им в глаза... Сознательность-то действительно выросла! Эрго: государство вправе поставить широкий эксперимент, вправе передать отдельные свои функции в руки народа! Вы посмотрите - бригады содействия милиции, комсомольские патрули, народные дружины по охране общественного порядка - это же факт! И факт многозначительный. Разумеется, и у них случаются ошибки, так сказать, ляпсусы - узкие брюки порезали, девиц каких-то обстригли - так ведь без этого не бывает! Издержки производства! Лес рубят! И теперешний Указ это не что иное, как логическое продолжение уже начавшегося процесса - процесса демократизации. Демократизации - чего? Демократизации органов исполнительной власти. Идеал же, поймите меня правильно - постепенное растворение исполнительной власти в широких народных массах, в самых, так сказать, низах. То есть, не в низах, я не так выразился, какие у нас низы, ну, вы меня понимаете... И поверьте моему слову, слову старого юриста - передо мной сотни, тысячи, десятки тысяч людей прошли - поверьте моему слову: народ в первую очередь сведет счеты с хулиганами, с тунеядцами, с отбросами общества... Да-да, помните, как у Толстого: «Всем миром навалиться хотят! Один конец сделать хотят!».

  Дальше...

  В людях вдруг появилась не наблюдаемая до этого открытость. Совершенно незнакомые люди подходили друг к другу на улице и рассказывали о своих проблемах, искренне благодаря за уделенное время.
  Естественно, не обошлось без перегибов и составления горячей молодежью списков «неугодных», подлежащих уничтожению.
  Но большинство готовилось закупать продукты и баррикадироваться в собственных домах.

  А потом наступила жизнь после. И радость, что миновало и остались живыми. И ожидание следующего дня…
  
  Эта небольшая повесть сильно повлияла на дальнейшую русскую литературу. И не столько своей тематикой, сколько подходом к раскрытию темы. Думаю, без нее, например, произведения братьев Стругацких выглядели бы несколько иначе, и именно благодаря ей, фантастика в них как бы отходит на второй план, уступая место нравственному выбору человека (или уже не человека).

  Вердикт: прочитать как «первоисточник», во многом повлиявший на развитие русской литературы.

  Читать далее

  40

  2,7K
• 

  innashpitzberg7 февраля 2012 г.

  Совершенно бездарная антиутопия. Отвратительный язык, убогий стиль.
  Как то даже обидно, что за такое автора сослали на 5 лет в лагеря.

  Понятно, что ему так важно было высказаться, его смелость достойна восхищения.

  Интересно, а знал ли он насколько плохо пишет?

  36

  1,1K
• 

  KoKniClub20 марта 2012 г.

  Разве можно человека за одно и то же наказывать дважды?

  В 1966 - пятью годами лагерей за публикацию на Западе, а в 1991 - публикацией в России?

  Книга стала доступной. И вдруг стало понятно, что литературного шедевра, в общем-то, и не было. И что есть колоссальная разница между "Делом Бродского" и "Делом Синявского - Даниэля".

  19

  614

Цитаты

• 

  Ju4ok3 декабря 2010 г.

  Я иду и говорю себе: "Это - твой мир, твоя жизнь, и ты - клетка, частица ее. Ты не должен позволять запугать себя. Ты должен сам за себя отвечать, и этим - ты в ответе за других". И негромким гулом неосознанного согласия, удивленного одобрения отвечают мне бесконечные улицы и площади, набережные и деревья, дремлющие пароходы домов, гигантским караваном плывущие в неизвестность.

  6

  996
• 

  Ju4ok3 декабря 2010 г.

  - Миу! - это плачет маленький котенок.
  

  • Миу! - он еще мяукать не умеет.

  
  Одиночеством безмерно угнетенный,
  Он тоскливо бродит меж скамеек.
  Рядом грубые, нескромные, большие
  На скамейках восседают люди.
  Словно псы, кругом рычат машины.
  Он боится. Как же дальше будет?
  На его на жалкий интеллект кошачий
  Неожиданность нечаянно св

  • Миу! - кот раскрепощенный плачет.
  • Объясните! Окажите милость!..

  ь!..

Что ж, он возмужает в странствиях суровых,
Он украсится ногтями и клыками,
Как стеклом разбитых поллитровок,
Засверкает желтыми зрачками;
Он оставит "миу". Скажет в полный голос,
Что вцепиться сможет в каждого громилу;
А пока что - сердце раскололось,
А пока что - "Миу... миу... миу..."

Илья Чур. "Московские бульвары".