Невидимый

– Ну что ж, ладно. – Элизабет окидывает взглядом комнату. – И кто же мой бестолковый носильщик?
Я улыбаюсь.
– Я твой носильщик.
– Боюсь, я тебя не расслышала.
– Я ТВОЙ БЕСТОЛКОВЫЙ НОСИЛЬЩИК!
Теперь она улыбается.
– Вот так намного лучше. А теперь давай приступим к работе.

– Что это было? – спрашивает она.
– Я хочу, чтобы все шло быстро, – объясняю я ей, – но мне нужно, чтобы все шло медленно.
Она допытывается:
– Почему?
Если я не могу сказать ей всю правду, я могу сказать ей часть правды.
– Потому что я никогда раньше этого не делал.
– Никогда.
– Да. Никогда.
– И никаких злобных бывших?
– Никаких бывших, можешь мне поверить. Ни злобных, ни каких-либо других.
– Почему?
Я качаю головой.
– Этого просто не случалось.

Мы хотим уничтожить ту часть личности, что творит зло, но хотим спасти человека в целом, спрятанного под ней.

В кризисные моменты мы сосредоточиваемся на том, чтобы обезопасить то, что по-настоящему любим.

Мы теряем время, а это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

И все же я чувствую одиночество. Чувствую отсутствие даже в присутствии.

Какой смысл во всей этой магии, если никто по-настоящему не знает, как ей пользоваться?

– Я знаю, что ты подразумеваешь под одиночеством. Мне кажется, ты более всего одинок, когда люди, которым ты доверяешь, обращаются против тебя. Когда ты изгнан. Я проходила через это – по крайней мере, в некоторой степени. Это все равно что быть сброшенным со сцены и сосланным в зрительный зал – наблюдать, как все на свете происходит без твоего участия.
И вот мы сидим. Под каменным мостом, наблюдая, как люди мчатся, ходят, шагают, пробегают мимо.
Теперь нас двое в зрительном зале.

Подобно тому как во время жары мёрзнут ноги, влюбленный ощущает одиночество сильнее.

Этот мир полон уродливых истин; если увидел их, то уже не сможешь отыграть назад.