мелкое нарушение техники безопасности неизменно повлечет за собой крупное, поэтому лучше не расслабляться.

Потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми. Оно делает психически больными всех остальных.

Обе стороны были по-своему правы – а значит, одинаково виноваты.

Каких бы высот не достигли оружейные технологии, пристегнутый к супермегапушке штык-нож оставался неизменным, и космодесантников учили управляться с ним в первую очередь.

– Постой-ка… А это идея!
– Вот и я о том! – подхватил жулик, на самом деле понятия не имея, о чем, но спеша застолбить достижение, чтобы напомнить о нем при дележе барыша.

Станислав покосился на пленника. Падла сидел на табуретке с видом великомученика, только нимба над головой не хватало. Правда, впечатление несколько смазывали розовые меховые наручники – других на корабле не нашлось, да и эти Тед одолжил с большой неохотой, уверяя, что это подарок от «одной знойной штучки».
– А плетки в комплекте не было? – хихикнула Полина. – Нам она сейчас тоже пригодилась бы!
Пилот оскорбленно фыркнул и предложил использовать швабру.

– Это что, основная проблема, которая вас сейчас волнует?! – не выдержал Вадим, глядя, как киборг сосредоточенно макает сосиску в банку со сгущенным молоком.
– Проблемы приходят и уходят, а репутация остается, – философски заметил Станислав. – Дэн, что ты делаешь?! Налей себе в тарелку сколько надо и не порть остальной продукт!

– Когда хозяин отдает киборгу приказ, тот его выполняет, забыл?!
– Какому киборгу? – невинно спросил Дэн.

Полина сочувственно погладила его по плечу. Держать гиперактивного пилота в камере размером три на четыре метра было действительно жестоко. Особенно без напарника, который мог бы его уравновесить или хотя бы зафиксировать, не дав наделать глупостей.

– Стоп!
Окрик Станислава сработал на манер команды дрессировщика, отработанной до безусловного рефлекса: «собачки» выполнили ее прежде, чем успели осознать.

– Антидепрессанты и психотерапия. Причем последняя даже важнее.
– Он не хочет идти к врачу.
– Еще бы! Вы же суровые космодесантники с железными нервами и стальными яйцами, вам к психиатру обратиться унизительнее, чем к венерологу!

Роль командира – правильно расставить силы, а не выпендриваться.

Проблемы приходят и уходят, а репутация остается.

– У некоторых людей бывает личная жизнь и помимо работы. Куда более интересная.

– Кончай орать! – цыкнул Базиль. – Какой-то шишки испугался!
– У нее были зубы! – прощелкал своими жулик. – В обеих пастях!

– Между прочим, у меня ай-кью сто двадцать восемь! – обижено возразил Збышек.
– Кончай трепаться, вылазь давай! Не бойся, не тронем.
«Ученый» повозился между приборами, попыхтел и тоскливо признался:
– Я застрял.
– Ай-кью не пролазит? – скептически уточнил спецагент.

– Да вы сговорились, что ли?! – рявкнула Полина и демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.
– Чего это она? – растерянно спросил Роджер, приглаживая густые черные волосы, точнее, тот сантиметр, что от них остался.
– Два гопника, – констатировал Тед и неприлично заржал.
– Меня здесь слишком многие знают, пришлось радикально изменить внешность! – смутился патрульный, только сейчас поняв, откуда в команде такая мода на банданы.

По дороге домой Вадим сочинил правдоподобную легенду о выслеживании опасного межгалактического маньяка, которую Стефану и изложил, сурово потребовав хранить тайну. Торговец пришел в восторг и от истории, и от оказанного ему доверия и поклялся никому и никогда. То есть на неделю молчания можно было рассчитывать. Ну на пару дней так точно.

В итоге Падле удалось выторговать три с половиной и пожелание подавиться и сдохнуть.

Врагов надо не считать, а побеждать!