Крест и нож

Линда и Кей завязали с ними разговор. Через некоторое время одна из деву­шек под воздействием этого разговора заплака­ла.
— Давайте уйдем отсюда, — предложила она. — Я не могу больше выносить этого шума.
Они вышли на улицу. Через некоторое время плакали все девушки. Мимо проходили двое ребят. Они остановились возле девушек и спросили:
— Что тут происходит?
Но девушки не хотели разговаривать с ними. Ребята начали приставать к Линде и Кей. К ним присоединились другие парни.
Через некоторое время Линда увидела, что к ним со всех сторон приближаются ребята.
— Будьте осторожны, — шепнула одна из девушек.

Одна девочка из местной банды, которую звали Элейн, сказала, что ее жизнь отравляет постоянная ненависть. Я знал Элейн. Это была трудная девушка. Ее ненависть проникала во все, с чем она сталкивалась. С ней не могли сладить ни в школе, ни дома. Ес­ли ей приказывали сидеть, она вставала; если встать — сидела. Если ее просили остаться до­ма, она уходила на улицу; если просили уйти, она оставалась.
Однажды она пришла к Линде. Они разгово­рились. Выяснилось, что девушка сильно пьет
и посещает "дикие вечеринки". Вдруг Элейн за­плакала:
— Линда, я прекрасно понимаю, что живу неправильно, и ненавижу себя за это, но ни­чего не могу сделать. Каждый раз, ложась к кому-либо в постель, я знаю отсюда — она по­казала на свое сердце — что поступаю дурно. Я так устала ненавидеть саму себя. Ты можешь мне помочь?
Элейн стала регулярно приходить к нам. От ненависти ее не осталось и следа Теперь это  была веселая, искренняя девушка. От нее веяло теплом и свежестью. Она перестала пить и по­сещать вечеринки.

Мне очень нравилась работа наших сотруд­ников. Мы творчески подходили к решению проблем подростков-гангстеров. Я работал с ребятами, Никки — с их родителями, Глория — с малышами. Серьезным недостатком в нашей работе было отсутствие в штате наших сотруд­ников человека, который вел бы специальную работу с "дэб". Обычно в каждой банде
есть та­кие девушки, которые собирают вокруг себя как бы девичий придаток банды, их называют "дэб". Очень часто ее имя является производным от имени парня, ее партнера.
Вскоре я выяснил, что эти девушки очень часто бывают причиной многих драк среди гангстеров. Стоит такой девушке пожало­ваться своим, что к ней приставал парень из другой банды, как завязывается драка. Хотя часто это просто придумывалось, чтобы спро­воцировать драку. Такое вот развлечение.

Педро начал свой рассказ: "Вы помните то убийство?..." И он рассказал о жесточайшей драке с поножовщиной в Центральном парке, которая произошла два месяца тому назад. Педро описал это происшествие со всеми под­робностями: он был на игле и не мог найти до­зу. Он и еще двое ребят напали в парке на мо­лодого человека, избили, ограбили и нанесли ему ножевые ранения. Затем Педро рассказал о двух кражах. Допрос продолжался около шес­ти часов. Детективы проверяли и перепро­веряли все факты. В случаях с грабежами заявлений от пострадавших не поступало, так как, по словам полицейских, те сами были не­чисты перед законом.
Мы поручились за Педро, и его отпустили. На следующее утро Педро поднялся раньше всех в Центре. Он разбудил всех своим пением. Педро стал совершенно другим человеком, его сердце наполнилось настоящей радостью.

— Я вас слушаю, сэр, — сказал он.
— Я — пастор Уилкерсон, лидер Евангель­ского движения среди подростков. Этот па­рень был членом банды "Драгонз", он хочет кое-что вам сообщить.
Сержант окинул меня странным взглядом Я повторил только что сказанное.
— Он что, сумасшедший?
— Нет, — ответил я.
— К нам часто приходят люди и признаются в преступлениях, которых они никогда не со­вершали. Но если вы считаете, что мальчик в здравом уме, отведите его к следователю.
Мы последовали его совету. Следователь спросил нас, принуждали ли мы Педро прийти к нему.
— Нет, — сказал я, — мальчик пришел по собственной воле.
— Вы знаете, что он может попасть в тюрь­му?
Я попросил Вицента перевести. Мальчик утвердительно кивнул: да, он знает это.